Интуиция и рацио – свет и тень.

Я доверяю интуиции. Иррациональные ощущения — сигналы о запороговой для сознания реальности. Той реальности, что недостаточно чётко проступает из тени чтобы её назвать, но уже достаточно явной, чтобы её игнорировать.

Как из предрассветной слепоты, еще скрытый полупрозрачной тканью сумерек, появляется новый день. Еще не случился, но уже уловимо прорисовывается.

Поэтому, когда я говорю, что доверяю интуиции, я имею в виду, что выбираю не отрицать проступающих очертаний.

Предчувствия складываются из плохо различимых, но вполне реальных сигналов. Продолжая всматриваться, отыскивая всё новые способы подсветки затенённого, мы имеем возможность расширить видимое. Важно лишь решиться уточнять, с чем конкретно было связано интуитивное ощущение. С тем, что существует здесь и сейчас, или с тенями прошлого.

Доверяю, признаю нечто существующее, но проверяю, по причине того, что услышать я могу и данные вчерашнего дня.

«Этот человек хочет причинить мне боль» — говорит интуиция. Этот ли? (Или когда-то кто-то очень похожий на этого человека? Но память вынесла из своих глубин важное воспоминание и не даёт забыть. Потому что важное.)
Хочет ли? (Или попадая в подобную ситуацию я сама склонна раниться, потому что только такая форма близости мне понятна?)

В детстве мы вообще имели практически одну лишь интуицию. Наши сканеры фиксировали массу туманных шумов, а все наши возможности были направлены на уточнение представлений о мире. И мы учились различать, выделять, сравнивать, называть, классифицировать…

Взрослея, человек может утратить детскую способность к расширению поля видения. Если предпочтёт смотреть в только чётко очерченное знаемое, отвергая области интуитивных рассветных сумерек. И сам не заметит, как останется сознанием в прошлом… В чётко очерченной, контрастной, но вчерашней реальности.

Чтобы жить в сегодня, нужно внимать свет и тень одновременно.

«Я объявляю свой дом безъядерной зоной!»

Я пишу в сети. Иногда я пишу с ошибками. Как все люди.
Иногда мои близкие, прочитав мой текст, могут сказать — Лена, смотри, ты наверное вот тут иначе написать хотела?.. О, я конечно благодарна за то, что обратили внимание, иду, редактирую. Потому что вообще-то я люблю, чтоб ошибок не было, и чтобы читающим меня было удобно. Но иногда в комментарии приходят люди неумные, злые, которые думают, что можно хлебнуть ощущения собственной важности, ткнув меня носом в неточность (неверное употребление термина, например) или ошибку.

Как правило, эти люди не затрачиваются на вежливость, не за этим пришли. (Предположу, они наивно полагают, что их дефициты восполнятся, если откусить от другого. Но это не так, да и речь не о них.)

В этом месте от меня, к счастью, уже не отъесть.

Было дело, ага, когда недостающий или лишний мягкий знак зависал надо мною гильотиной. И Стыд-стыд-стыдище, Страшенное-Чудовище, заглатывал эту тётеньку с кучей дипломов (да как тебе их выдали-то вообще!👿) как есть целиком, и растворял в своём желудке…

Но однажды я выбрала не растворяться. Отчаянно, но самоуверенно решилась «досмотреть этот фильм до конца». И волна вдруг схлынула. А я осталась. Оценочная зависимость сменилась осознанием: Я — не мои тексты (я — не неправильная буква, запятая, слово). Это связано со мной, но не вся Я. Я больше и крепче — проверено. 😊
А еще, если у кого-то сейчас желание поиграть в школьного учителя, это меня не касается. Потому что я хочу играть в другое: в дружелюбный круг общения (и в то, что я сама его фильтрую), в вежливых собеседников, способных распознавать контексты (где статья в научном журнале, а где заметки в блоге), и в то, что мы все живые люди. А писать с ошибками не ужасный стыд, а случайность или личный выбор.
В общем, всегда говорила и повторю — «Я объявляю свой дом безъядерной зоной!» (с) Не бойтесь при мне ошибаться, друзья мои. Потому что не это в нашем общении главное.

Психика – система

Человеческая психика явление системное. Все части системы взаимовлияют друг на друга.
Можно не быть родителем в социальном смысле, но являясь родителем в биологическом контексте, человек любого пола получает более усложнённую карту психического.

Возможности развиваться, усложняться, отстраиваться от и об ребёнка/родителя… и невозможность не учитывать это — то, что мы приобретаем, входя в систему, или образуя её.

Факт появление ребёнка усложняет существующие системы на еще один неоспоримый элемент. Даже если ребёнок не был доношен — состоявшая беременность, как событие, находит своё место в психическом обоих партнёров.

Мы можем сколько угодно играть в социальные игры — отбирая или выдавая родительские права — всё это будет касаться только внешнего, правового поля. Психика человека навсегда содержит реальные факты детско-родительской принадлежности — и в приоритете значимости будут именно они.

Именно в этом месте и таятся причины многих недоразумений и, невероятно мешающих нашей жизни, ложных убеждений.

«У меня больше нет сына!», «Ты мне больше не мать!», «Какой он тебе отец? Вот твой отец!», «Приёмные и родные — равны» — фигуры речи.

Все остальные отношения (после детско-родительских) вторичны для устройства нашего тонкого мира. Мы можем сфокусироваться на надстроенных и не брать основу во внимание, лишь пока нас всё устраивает.

Но большинство проблем в этом вторичном слое увязано с неучтёнными неполадками в фундаментальных составляющих наших внутренних систем.

Принимать знания об этом и усложняться — лучшее решение для собственного психического здоровья.

Границы Я и не-Я

Всякая психика приходит в мир, чтобы волеть и управлять. Но иногда очень много времени уходит чтобы понять, что управлять нужно только собою — своей собственной тонкой Вселенной.
В сложный процесс понимания, где начинаюсь и где оканчиваюсь Я, вносят путаницу окружающие другие. Ведь они тоже, как правило, не имеют понимания, где своё, а где чужое.
Очень легко убить веру в свои силы, пытаясь управлять недоступным… отпуская свой собственный сад погружаться в хаос.

“Как закрыть тему родителей?”

Случившееся с нами прошлое — это навсегда. Детство, которое было, родители, всё — не заменяется и не сдаётся в утиль в процессе психотерапии. Нельзя «закрыть» тему детства или отношений с родителями. Её, наоборот, нужно «открыть». Открыть, протоптать чтоб из рваного пунктира путанных тропок превратилась в широкую трассу.

Мы ведь все родом из СВОЕГО детства. Корни там, сила там, ответы на кучу вопросов — там. Даже если были сложности, драмы и испытания — сегодняшние наши задачи, те, что выглядят нерешаемыми, решаются лишь о прошлое.

Хоть миллион часов личной психотерапии имейте. У меня сегодня спросили сколько их было — а я утратила им счёт, более чем за 25-ть лет психо-практики. Но если в настоящем у меня что-то не решается, если усилия не ведут к результату — я иду в прошлое, и чаще всего именно в детские годы. Иду за ответами в свои отношения с родителями. Потому что это они моя главная первая карта мира.

Все сегодняшние погрешности из-за того, что я тогда ошибалась формируя свои представления о жизни. И порою уже непринципиально чья там была ответственность. Успех моих сегодняшних задач — он мой.

И я снова туда иду, в подвалы памяти, к своим сундукам с наследством. Иду с надеждой развязать очередной узелок, освободить себя еще от одной иллюзии.

За годы практики там уже местами давно не тропы, а маршруты с указателями.))

Поэтому — внесите поправку, если заблуждались на этот счёт — не закрывается тема про маму и папу. Но с каждым разом ходить становится легче. Безопаснее, увереннее, быстрее.

Психотерапия не избавляет от прошлого. Она с ним примиряет. И это круто, на самом деле.

Основа терапии – живая и мёртвая вода

Из детских сказок известно, что для спасения добрых молодцев, истерзанных злыми драконами, целители использовали живую и мёртвую воды.
Мёртвая вода собирает отдельные части в структуру, живая — вдыхает жизнь. Разные флаконы, но важны оба.
В психотерапии всё так же.
Понимание психотерапевтических процессов, умение видеть (что из чего состоит, чего не достаёт, что лишнее) — овладение «мёртвой водой».

Учиться, изучать, копить-вмещать понимание, приводить в порядок свою рабочую структуру — всё это очень полезная «мёртвая». Без неё никак. Не собрать тонкой плоти молодцев, разве что спонтанно сложится, случайно повезёт.

Любовь к своему делу, живой интерес, личная витальность (и то, что за этим всем) — «живая».

Новые понимания расширяют внутренние сосуды, добавляет объёма. Больше объём — больше жизни, больше проводимость.

Чтобы суметь помочь другому — нужно понять принципы структуры, свойства частей. И собрать знания об этом необходимо прежде, чем лить живое. Иначе, как в решето дырявое вливать. Только живость растратится.

Любовь к себе

Почему так трудно полюбить себя?
— Потому что трудно отвлечься от других, и повернуться вовнутрь.

Снаружи весело. Ярко и радостно горят костры инквизиции. Вот тут тебя кто-то «бесит» — в костёр его!
А вот этих ты «люто ненавидишь» — туда же! (А-а-а, как трещит кострище громко — смотри, уж за две сотни комментов перевалило!..)

А этих ты — «просто не понимаешь» (на самом деле тоже ненавидишь, но стесняешься писать очередной пост про ненависть). Непонимание, в принципе, отличный повод для костра. Ты только зажги, непонимающие всех стран подтянутся. Придут, свои примеры принесут, поддержат огонь. Как-то вроде бы даже согреешься мыслью — я не один в этом.

Но тссс… кто там всхлипывает одиноко в темноте? Что-то снова досадно потянуло печалью сиротства…

«Не спрашивай по ком звонит колокол: он звонит по Тебе» — помнишь? Так же и с кострами твоими внешними. Кого бы ты не сжигал на них, жечь ты пытаешься собственные тени.

А им-то что! Тени не горят. Они ждут согласия.

Пробуй вспоминать:
любовь к себе — это тёплый огонь вовнутрь.

«Страшит бессилие»

/Заметки психотерапевта/
Страх обычно сопровождает всё новое. Разумный, умеренный страх — имя которому «осторожность» — свидетельствует о верно подобранной дозе.
Если при встрече с какой-то гранью жизни мы получаем негативный опыт, страшить начинает уже встреча с этой гранью. И грань становится триггером. А чувство страха от осторожности вырастает до паники. Доза превышена.
«Я испытываю панику перед бессилием» — означает, что бессилие всё еще осталось новым, неосвоенным состоянием. Подошёл, но не взял.
Лекарством будет встреча и освоение. Пусть с поддержкой и в безопасности. Но без встречи никак.
Люди бывают бессильны.
Рядом с Превосходящим люди всегда бессильны.
Это нормально — быть маленьким рядом с большим.
Быть бессильным в одном, и могучим в другом — значит знать себя, свои границы.
Бессилие не должно страшить, оно должно быть освоено. Как данность. Чтобы можно было сказать о какой-то части жизни — «тут я бессилен», и мочь с этим жить. А в другой части жизни осознавать свою силу. И быть с этим. Одновременно.

/картинка от René Magritte/

 

Дороги

Хочешь идти по жизни, а не стоять на месте —  стоит научиться  расчищать дорогу. Потому что, если каждый встречный камень пугает, и ты присаживаешься рядом с ним, и отказываешься идти дальше, потому что не гладко —  далеко не уйдёшь. Нужно научиться убирать камни со своего пути.  Не бывает дорог совсем без препятствий. Разве что те, по которым уже не раз хожено.

Хочешь осваивать новые —  учись не пугаться препятствий.

Есть люди, которые делятся проходами. «Я там был, пройти можно вот так».
А есть люди, делящиеся тупиками. «Я там был, пройти нельзя (это не лечится)».
Кому из них верить — выбираешь сам.
Если нужно пройти — реально нужно, хочется — пойдёшь за первыми.
Если платить желания нет, и страшно, и лениво… присядь рядом со вторыми. Тупиков как и путей достаточно, на всех хватит.

/фото Алины Тарабариновой/