Страх близких отношений

Страх близких отношений не возникает без причины. Эти причины можно разделить по уровню глубины залегания, если можно так выразиться.
И психотерапевтическая помощь, таким образом, будет строиться исходя из уровня, на котором причина находится.

🔸Самый верхний слой — когда причина содержится в пережитом неудачном личном опыте.
Юная девушка ожидает от молодого человека такого же уважения к собственным чувствам, как проявляет сама. Но молодой человек имеет свои представления о том, какими должны быть взаимоотношения партнёров, он менее чувствителен и излишняя ранимость подруги ему непонятна. Он часто раздражается на её реакции, использует особое расположение партнёрши, не считаясь с её интересами. Расставшись, девушка переживает страх новых отношений. (Понятно, что пол партнёров тут значения не имеет, бывают и обратные примеры).

Довольно часто такие ситуации возникают из-за коммуникативной некомпетентности. У очень «домашних» детей, не имеющих возможностей для свободного общения в подростковых компаниях, полностью посвятивших себя в тинейджерстве учёбе, спортивным достижениям на радость учителям и родителям. В то время как подростковость — время освоения навыков межличностного общения, заведения друзей, поиск близких по духу.

К факторам, отягощающим период, можно отнести серьёзную болезнь, переживание особых семейных обстоятельств — эмиграция, тяжелые заболевания и смерть близких родственников. В общем что-то, что отвлекло от естественного хода адаптации к социуму, от наработки опыта общения с равными: как вести себя с партнёром, как договариваться о совместной деятельности, распределять ответственность в общих проектах, уважая личные границы.

Неудачный опыт порождает страх.
Лечится такой страх наработкой навыков, их тренировкой. Полезными тут будут и индивидуальная, и (позднее) групповая терапия. В формировании умений экологичного взаимодействия групповые методы работы довольно эффективны.

🔸Ко второму слою можно отнести тот особый опыт сопричастности партнёрским отношениям взрослых, который мы переживали в родительской семье. Если преобладали семейные истории, в которых «никто никогда не был счастлив», где отношения предыдущих поколений распадаясь, переживались как предательство, измены, крушение надежд, то страх собственного партнёрства вполне объясним.

Так как дети эмоционально «заражаемы», то рядом со взрослыми, расплёскивающими на детей свои переживания, ребёнок вынужден быть своеобразным контейнером. И, выходя во взрослую жизнь, он будет относиться с опаской к партнёрству, ожидая уже знакомых тяжелых чувств. Как говорится, по следам предыдущих поколений.

Поможет в этом случае индивидуальная терапия по пересмотру убеждений, коррекция представлений о здоровых эмоциональных границах, отделение иррациональных детских переживаний от реальных взрослых представлений о жизни.

🔸Следующий слой, лежащий на ещё большей глубине, связан с так называемой травмой привязанности. Теми особыми событиями детской истории человека, которые имели место в раннем возрасте. Холодность, жесткость, или тяжелая болезнь и безресурсность значимого взрослого, имевшие место в раннем детстве разлука с родителями, госпитализация, раннее посещение детского сада, яслей — такие события не проходят бесследно.
Психическая потребность ребёнка в заботе о его эмоциональном благополучии, оказывается неудовлетворёной. Подрываются основы доверия к людям. Естественно, это не может не сказаться в дальнейшем.

Работа по формированию адекватного компенсаторного механизма у травмированной в детстве личности, потребует высокого уровня квалификации у специалиста и сильной мотивации у клиента. Ведь это как раз тот случай, когда быстро поправить ситуацию невозможно. Уместна длительная психотерапия, часто не менее 1-2 лет. В течении которых будут прорабатываться заряженные тяжелым эмоциональным опытом воспоминания из прошлого, и только позже можно будет подойти к рассмотрению актуальной потребности в партнёрстве.

Обычно я не рекомендую начинать отношения в фазе проработки тяжелых детских историй. Во-первых, это будут чаще всего нездоровые слиятельные отношения, оттягивающие на себя и так небольшой ресурс клиента, а во-вторых, как правило, такие отношения распадаются, лишь только клиент почувствует себя чуть более целым. (А на завершение отношений тоже ведь понадобится ресурс!)

Сложность работы с такими случаями состоит в том, что клиенту необходимо испытывать доверие к специалисту — с чем у него как раз основная трудность. И, получается, что в самом начале пути к исцелению, человек вынужден преодолевать страх сближения. И здесь мало чем может помочь специалист, если несмотря на его дружелюбную стабильность, готовность к продвижению, клиент, не выдержав внутреннего напряжения, уходит из терапии. К сожалению, такие случаи не редкость.

Эмоциональная близость — великая человеческая ценность, требующая от некоторых людей большого мужества. Решайтесь. ☘️

«жить в танке»

Если принять весь человеческий опыт за множество (математическое понятие), то, например, множество «научно обоснованного» будет включено в первое. И тогда можно конечно сделать вид, что «научно обоснованное» это и есть реально существующее. А остальной опыт, неподтверждённый и неописанный — не является таковым. Но в этом случае, говоря бытовым языком, придётся «жить в танке».

Вообще об этом всегда стоит помнить. В общечеловеческом опыте есть масса разных «множеств».

Сознание одного человека это фокус, точка взгляда на них. В этой конкретной точке отдельные множества могут не пересекаться. Что вовсе не означает, что не найдутся люди, в сознании которых ваши непересекающиеся очень даже дружны.

«Танкисты» обычно довольно агрессивны. Выбирают расстреливать невключенных в одобряемые ими множества, вместо того, чтоб разбираться с фактами, загнавшими их в кокон танка. Дуло действия у танка снаружи. А внутри — раненный боец. Давать внимание которому паникующий экипаж не в силах. Слишком страшны его раны. Поэтому легче бросить страдающего и переключиться во вне.

Все агрессивно непринимающие — ранены. Их претензии, как правило, не к вам лично. Они ослеплены стремлением кого-то наказать, кому-то отомстить, навести во вне безопасный для себя порядок. Но попадёт вам. Потому что … «не стойте и не прыгайте… там, где идёт строительство или подвешен груз» (с)

Как лучше обходиться с людьми «в танках»? Отходить в сторону. Приподниматься или заныривать. Выходить из зоны контакта. Если вы не в резонансе — это легко.

Здоровому живому вообще свойственна гибкость и мобильность. В то время, как застрявший в ограничивающих убеждениях видит лишь то, что доступно через вырез амбразуры. Пытаться договариваться — чревато. Небезопасно чувствительному живому с бронированной машиной взаимодействовать. Лучше дождаться пока из неё выйдет такой же живой. Или не дожидаться, если это совсем чужое для вас кино.

иллюстрация – Олег Щупляк

 

Право пренебречь

/Заметки психотерапевта/
Кроме права «чувствовать» человек имеет такое же право на «не чувствовать». Право дозировать или даже отказываться разделять чужое горе, злость, печаль, сохранив свою автономную «погоду в доме». Создавать своего рода разумную изоляцию между своим внутренним миром и миром других людей. Иметь возможность выбирать куда использовать свои психические ресурсы.

Что, по сути, и является эмоциональной автономией, пройденным этапом сепарации. И это же имеется в виду, когда мы обсуждаем право каждого человека на личные границы.

Многим кажется, будто бы способность чувственно предъявляться во внешний мир характеризует их как психологически зрелых. Но это заблуждение. Потому что предъявление есть то, что присуще ребёнку.

«У меня есть чувства, я их распознаю и проживаю» — всего лишь начало эмоциональной культуры. Научившись различать и предъявлять маме свои чувства, малышу еще предстоит обучиться справляться с ними без участия других. А позже — отделять свои чувства от чужих, и обходиться с чужими исходя из своих желаний.

Да, взрослому сознанию, с которым мы связываем состояние зрелости, доступно умение отклонять приглашения других людей на проживание чувственного материала совместно. Так формируется навык противостоять эмоциональному заражению и чувственному насилию в свой адрес, и умение обходиться со своими чувствами «по-взрослому», не требуя от окружающих постоянной помощи в переваривании.

В любой момент, общаясь с другим неблизким мне человеком (с которым я не хочу находиться в слиянии) я имею право сказать «Я не хочу обсуждать твои чувства».

Это право не может быть кем-то выдано, но мы можем его взять и иметь.

Любой человек может иметь внутреннее право не хотеть
обсуждать,
разделять,
понимать
чьи-то чувства.

Люди, не умеющие справляться со своими чувствами самостоятельно, стремящиеся к слиянию, будут нас удерживать. Через осуждение, навешивание вины (ответственности за себя), манипуляции. Они будут требовать воссоединиться и разделить их переживания, когда те для них невыносимы.

Но если помнить, что личности присуща субъектность, а ключевое качество субъектов — свобода выбирать, то присвоив эту свободу, мы получаем шанс на проживание СЕБЯ.

/автор фото Herbert List/

 

Помощь равных

Есть люди, которых невозможно спасти. Другому человеку — невозможно. Только они сами могут это сделать. Такая вот жизненная история, прописанная под то, чтоб пройти по краю и вытащить себя самому, как Мюнхгаузен, за волосы из болота. Место для спасателя в этих историях не предусмотрено. Эти люди редко бывают частью чьей-то свиты, и очень избирательны в том, от кого они примут поддержку. Потому что их выбор исходит из значимости индивидуации, самоценности.
Главная опасность для таких людей — отказ от помощи в принципе. Признавая, что никто не может совершить в твою пользу поступка уровня жизни-смерти (никто среди людей не больше тебя), не пренебрегать маленькими дарами от равных.

Мне обидно /Заметки психотерапевта/

Обиженных не любят. (Сомневаетесь? Прислушайтесь к своим эмоциям в ответ на выражение «вечно обиженный». Если бы вы его произнесли.)
Почему? Потому что обида это боль. И если она не сиюминутная, значит давно уже лежит непереваренной. Добровольно участвовать в переваривании чужой боли может только человек великодушный и мотивированный, или не обременённый собственной болью. Много ли таких вокруг?
А кроме того, обида это состояние с невыраженной агрессией. Импульс гнева, недовольства есть, но он остановлен. Но есть. А значит, бабахнет неизвестно когда и как. И с целью разбираться не станет.

Попробуй, пожалей обиженного не так, как ему надо. Возможно это будет последней каплей «не так», которую он в состоянии выдерживать.

Рискуешь получить за всех, с кем он был не согласен задолго до твоего появления.

Носить обиду не выгодно, окружающие её считывают и не рискуют приближаться. Разве что случайно, или совсем безбашенные. Но нам же хочется «нормальных» людей рядом.

Еще интереснее живётся тем, кто «вовсе и не обиделся» или «забыл на что обиделся» — т.е. обернул свои переживания в слой защит под прессом еще какого-то сильного чувства. Таких тоже хронически не любят.

Лучше разбираться с чувством обиды сразу, как только удаётся его обнаружить. Потому что обида — как радиоактивный реактор внутри человека. Токсично для себя и небезопасно для близких.

“Разбираться” учатся в терапии.
Это многоуровневый навык, но посильный практически каждому человеку, способному к рефлексии.

“Мы о разном”

«Мы о разном» — волшебная фраза-маркер, проявляющая основную цель коммуникации.

Там, где возникает несогласие, мы просто всегда о разном — о разных гранях одного и того же явления.

Когда мы хотим найти понимание, мы можем остановиться и занырнуть своим вниманием чуть глубже плоскости возникшего напряжения.

Нащупав общую в обеих точках зрения часть, можно обнаружить большее, лежащее за границами точки (зрения).

Расширение картины будет радостным призом для тех, кто выбирает познание, а не ощущение превосходства.

Всё решает цель — это диалог ради познания, или спор ради борьбы и военных трофеев.

Послав своих врагов

Посылая другого, не посылай_ся его догонять.

Жизненные ресурсы не бесконечны, и у любого празднования есть разумные пределы. (Если, конечно же, мы не любители позависать в аффектах.)

То, как посланный страдает от нашего смелого поступка — очень вероятно, что это всего лишь наша фантазия. Фантазия хоть и сладкая, но бессмысленная. А личные границы — настоящие. И их отсутствие — тоже.

Понятно, что мы хотим праздновать собственную смелость — я смог послать, наконец-то смог! Я! — но стоит помнить, что вообще-то и попал в это тоже Я…

Неосмысленное событие будет повторяться, пока мы не уберём глубинные причины, почву для него. Внутри себя.

Гнев и желание вытолкнуть другого из своего пространства понятны и разумны. Но каким бы ни был этот импульс для нас верным, он всего лишь наш выбор реагирования. То есть последствие.

Чтобы выяснить причину, вниманием своим лучше скорее вернуться к себе.

Дабы осмыслить нанесённый ущерб, и принять возможные меры на будущее. И опознать те бреши в границах, которые делают возможным игнорирование наших чувств и достоинства.

/фото от Ed Kashi/

 

Cистемная иерархия /Заметки психотерапевта/

***
Хороший ребёночек — ребёночек, который слушается старших и не проявляет своей воли. Ибо «мал еще маме указывать».
Входя в любую новую систему мы автоматически — дети. Слушайся старших, изучай обстановку и не свети своими правами из прошлых систем. Здесь этого не любят. Будешь умничать — или подзатыльником на место отправят, или навалят ответственности как самозванцу, не унесёшь.

И только когда соберёшь всё, за чем пришёл, ощутишь силу — можешь попробовать подать голос. Но будь готов к «не учи отца…(пип-пип), недоросль» — не дерзи в общем. И тогда уходи из домика и создавай свой на этой же поляне. Справишься — признают равным. Со временем, возможно, еще и авторитетом обрастёшь. Но только после того, как дорос до равнозначности.

Специалисту в любой отрасли, вознамерившемуся освоить новые пространства — если только это не им рождённые миры (а попробуй тут ещё роди новое, когда без тебя уже столько всего народили!) — стоит снимать корону на входе. Иначе можно не только без короны остаться, но и без головы.

Как общаться с психически незрелыми людьми

Что в реале, что в сетевом общении чаще всего мы встречаемся с психологическими детьми и подростками. Просто потому, что их больше.

В целом понятно, и ничего личного, такова биологическая программа. Во взрослость минуя все эти этапы не попадёшь. Дети, как известно, не виноваты. Пока они дети. И пока взрослый согласен, что они — дети.
Но когда «детке» уже 25-35-50 и от общения появляется ощущение усталости и необъяснимое раздражение, что от тебя чего-то хотят — с общением явно что-то не так. Скорее всего, вас приглашают на роль.
Как научиться определять приглашение в игру в «дочки-матери», и перестать подпитывать кукушат? Поделюсь своими наблюдениями, если кому интересно.
Вначале имеет смыл научиться различению.

Так, поведение «детей» обычно описывается шуточной фразой «мама, я покакал». Когда имеет место предъявление всем окружающим своих чувств, переживаний без учета уместности. Просто спонтанная реакция — я есть.

Как поступать с предъявляемым материалом, решать вам. Дети, как правило, часто голодны и в целом безобидны. Если есть некоторый свободный ресурс, можно и поделиться. Выслушать, утешить, одобрить. Или проигнорировать.

«Дети» обычно не агрессивны, берут внимание сколько дадите, и приходят еще. Поддерживать некоторых растущих довольно приятно, особенно, если они понимают, что застряли в детском состоянии.
Это из них формируется свита, которая следит за каждым постом и комментом ролевой мамы, чтобы его лайкнуть. Часто независимо от содержимого. Такая себе благодарность «маме» за пищу. Утомить может разве что детская непосредственность и словоохотливость. Когда под постом пятьдесят комментариев от одной и той же «детки». Но кому-то этот факт даже на руку — комментарии поднимают посты в ленте.

Гораздо менее приятны в общении психологические подростки. Люди, не сумевшие пройти этап превращения во взрослых, и застрявшие на этапе перехода. Одна нога здесь — другая там. Для их поведения характерна конфликтность, обидчивость или настырная агрессия. Они напоминают заколдованных принцев и принцесс, чей образ только внешне достиг вида взрослого человека. Речь их может быть вполне наукообразна, выводы не лишены здравого смысла, хоть и излишне горячи. Но главное, что отличает подростка — эмоциональный тон ведения диалога. Претензии, навязывание окружающим дискуссий, борьба.
Кстати, на реплику «я не хочу дискутировать» подростки часто обижаются и обвиняют в «вам нравится только ваше мнение». Что конечно же выглядит забавно, так как это очевидность — всем нравится их мнение. А отказ спорить связан совсем не с желанием своё мнение «продать» другим, а в силу инертности взрослых. Пока мнение устраивает — оно нравится.

Психологические подростки бродят по жизни в поиске достаточно устойчивых взрослых, чтобы об них бороться. И когда человеку 12-17, всё идёт по плану. Так должно быть. А что же с теми, кто покинул тинейджерство и юность, но борьба для них по прежнему основной смысл коммуникаций? Они застряли.

Борьба — это наркотик.
Сладкая сладость её в том, что пока воюешь, защищен (и внутренне оправдан) от необходимости созидания. Если от борьбы отказаться, придётся посмотреть в сторону своей немощности как создателя. Такое правило игры. Себя, психически взрослого, нужно создать самому.

Биологическую взрослость гарантирует природа, это базовая комплектация. А вот психика — наша привилегия в животном мире — комплектация дополнительная. Её еще нужно оплатить и установить.

Взращивать себя страшно, трудно, ответственно… Поэтому многие выбирают не ввязываться. Борьба оправдает. Лучшие объекты для борьбы — обычно родители. Но годятся любые фигуры, достаточно твёрдые, чтобы не соглашаться с ними.
В определённой дозе польза от противостояния тоже есть. Подростковая инициация происходит через разидеализацию. Старая шкура сползает о жёсткие камни. Но сколько времени необходимо для инсайта/потери старого состояния? Меньше мгновения. Вовсе не годы борьбы. И если в жизни физически взрослого человека по-прежнему много борьбы — это побег от себя.

И да, как правило, такое застревание есть результат травм. Но выбор принимать вызов травмы, и организовывать исцеление, или выискивать в ней бонусы — всегда за нами.

Так как же быть с такими настойчивыми и агрессивными собеседниками, если не хотим быть использованными в их игре? Думаю, лучший способ — это игнор. Заниматься своим делом. Инертное подросткам скучно.

/ автор фото Pentti Sammallahti/

Позволить другому свободу выбора

Читала пост про измены и думала о том, что… когда человек присваивает себе право жить, он может еще присвоить себе право «жить как ему хочется». Ну, и понятно, с результатами своих верных/не верных для него выборов он тоже имеет право дело иметь.
Выбор жить с нелюбимым партнёром или нелюбящим… Выбор жить с одним, а любить другого. Выбор жить с кем-то, но не любить при этом никого…
Детей рожать в любви или без неё… Или не рожать вовсе… Или рожать от одних, а для всех говорить, что от других…
Выборов таких разных может быть огромное множество. И всё это и есть Жизнь. И раз такое бывает — значит вообще-то «так тоже можно было». А если кому-то не нравится чей-то чужой выбор, то жмёт на самом деле не чужой выбор, а страх последствий и несогласие со своим. Так бывает, когда своё право «жить как хочется» еще не присвоено.