Психотерапия семьи

У меня часто спрашивают работаю ли я с семейными парами — работаю, но с каждым партнёром по отдельности. У каждого будет свой отдельный час в неделю для поиска ответов на вопрос «почему не получается?» (что именно не получается — и что при этом получается; а ещё — для чего надо чтоб не получалось).

Потому что когда у отдельных людей сбиты настройки парности (или утрачен смысл), то пытаться лепить что-то за них — занятие малоинтересное.
Когда же у каждого вызревает желание вкладываться в общее — есть чем и зачем — помощник больше не нужен.
В тонком интимном пространстве двоих третьему делать вообще нечего. Моё профессиональное мнение.

Различайте роль психотерапевта и медиатора.

Медиатор нужен когда партнёры всего лишь не умеют разговаривать. Хотят — но не находят слов. При этом стремление быть вместе велико и не обсуждаемо.

Психотерапия глубже. Она необходима когда есть сомнения в здравости общего. Когда общее противопоставлено, или цена его велика и непомерна, и нужно принимать решения более глобальные, чем какими способами договариваться и на каких языках любви говорить.

“Учись выбирать”

Как заблудиться в жизни? — Выбирать мужчину… Выбирать друзей… Выбирать дело.

Не себя выбирать (видеть) в отношениях с мужчинами, друзьями, делом — а перебирать и выбрать. Верить, что нужно совершить одно правильное действие снаружи.

«Если я выберу правильного мужчину, я буду счастлива» — верит женщина. Задача как в магазине игрушек — выбрать самого красивого мишку.

Это объективация, которой мы не замечаем. Но незаметность ошибки не способ избежать нежелательного результата (в таких серьёзных вещах).

Объективированный «игрушечный мишка» внезапно оживает и требует. Компенсации, вложений, побыть объектом ответно. Но объективирующая женщина редко готова к такому серьёзному развороту, она выбирает… выбирать следующего. С тем же негативным результатом и обидой на жизнь.

Как это исправить?
Выбрать выбирать не игрушку — а игру.
Процесс… отношения… танец… непредсказуемость…

Внутренний жемчуг

Быть дружелюбным человеком, это значит вновь и вновь делать 5 своих шагов навстречу… из десяти возможных. И останавливаться, ожидая встречи.
Быть эмоционально взрослым дружелюбным человеком — значит, подождав немного, отпускать желание о неслучившемся. И напоив своё тело водою печали… прощать себя за эти 5 шагов. Признавать, что они были нужны тебе, и ты сделаешь их вновь в подобной же ситуации.
Твоё дружелюбие — личное твоё свойство, твоя особенность, жемчужина твоего сердца. Которая важна тебе, не смотря на отношение к ней других.
Что ты выберешь — расстаться с ней, или уточнить для себя условия, при которых ты будешь совершать свои 5 шагов… и согласиться, что в некоторых случаях будет печаль не-встречи?
Сознательный выбор на основе реальности — свойство взрослости.

Страх близких отношений

Страх близких отношений не возникает без причины. Эти причины можно разделить по уровню глубины залегания, если можно так выразиться.
И психотерапевтическая помощь, таким образом, будет строиться исходя из уровня, на котором причина находится.

🔸Самый верхний слой — когда причина содержится в пережитом неудачном личном опыте.
Юная девушка ожидает от молодого человека такого же уважения к собственным чувствам, как проявляет сама. Но молодой человек имеет свои представления о том, какими должны быть взаимоотношения партнёров, он менее чувствителен и излишняя ранимость подруги ему непонятна. Он часто раздражается на её реакции, использует особое расположение партнёрши, не считаясь с её интересами. Расставшись, девушка переживает страх новых отношений. (Понятно, что пол партнёров тут значения не имеет, бывают и обратные примеры).

Довольно часто такие ситуации возникают из-за коммуникативной некомпетентности. У очень «домашних» детей, не имеющих возможностей для свободного общения в подростковых компаниях, полностью посвятивших себя в тинейджерстве учёбе, спортивным достижениям на радость учителям и родителям. В то время как подростковость — время освоения навыков межличностного общения, заведения друзей, поиск близких по духу.

К факторам, отягощающим период, можно отнести серьёзную болезнь, переживание особых семейных обстоятельств — эмиграция, тяжелые заболевания и смерть близких родственников. В общем что-то, что отвлекло от естественного хода адаптации к социуму, от наработки опыта общения с равными: как вести себя с партнёром, как договариваться о совместной деятельности, распределять ответственность в общих проектах, уважая личные границы.

Неудачный опыт порождает страх.
Лечится такой страх наработкой навыков, их тренировкой. Полезными тут будут и индивидуальная, и (позднее) групповая терапия. В формировании умений экологичного взаимодействия групповые методы работы довольно эффективны.

🔸Ко второму слою можно отнести тот особый опыт сопричастности партнёрским отношениям взрослых, который мы переживали в родительской семье. Если преобладали семейные истории, в которых «никто никогда не был счастлив», где отношения предыдущих поколений распадаясь, переживались как предательство, измены, крушение надежд, то страх собственного партнёрства вполне объясним.

Так как дети эмоционально «заражаемы», то рядом со взрослыми, расплёскивающими на детей свои переживания, ребёнок вынужден быть своеобразным контейнером. И, выходя во взрослую жизнь, он будет относиться с опаской к партнёрству, ожидая уже знакомых тяжелых чувств. Как говорится, по следам предыдущих поколений.

Поможет в этом случае индивидуальная терапия по пересмотру убеждений, коррекция представлений о здоровых эмоциональных границах, отделение иррациональных детских переживаний от реальных взрослых представлений о жизни.

🔸Следующий слой, лежащий на ещё большей глубине, связан с так называемой травмой привязанности. Теми особыми событиями детской истории человека, которые имели место в раннем возрасте. Холодность, жесткость, или тяжелая болезнь и безресурсность значимого взрослого, имевшие место в раннем детстве разлука с родителями, госпитализация, раннее посещение детского сада, яслей — такие события не проходят бесследно.
Психическая потребность ребёнка в заботе о его эмоциональном благополучии, оказывается неудовлетворёной. Подрываются основы доверия к людям. Естественно, это не может не сказаться в дальнейшем.

Работа по формированию адекватного компенсаторного механизма у травмированной в детстве личности, потребует высокого уровня квалификации у специалиста и сильной мотивации у клиента. Ведь это как раз тот случай, когда быстро поправить ситуацию невозможно. Уместна длительная психотерапия, часто не менее 1-2 лет. В течении которых будут прорабатываться заряженные тяжелым эмоциональным опытом воспоминания из прошлого, и только позже можно будет подойти к рассмотрению актуальной потребности в партнёрстве.

Обычно я не рекомендую начинать отношения в фазе проработки тяжелых детских историй. Во-первых, это будут чаще всего нездоровые слиятельные отношения, оттягивающие на себя и так небольшой ресурс клиента, а во-вторых, как правило, такие отношения распадаются, лишь только клиент почувствует себя чуть более целым. (А на завершение отношений тоже ведь понадобится ресурс!)

Сложность работы с такими случаями состоит в том, что клиенту необходимо испытывать доверие к специалисту — с чем у него как раз основная трудность. И, получается, что в самом начале пути к исцелению, человек вынужден преодолевать страх сближения. И здесь мало чем может помочь специалист, если несмотря на его дружелюбную стабильность, готовность к продвижению, клиент, не выдержав внутреннего напряжения, уходит из терапии. К сожалению, такие случаи не редкость.

Эмоциональная близость — великая человеческая ценность, требующая от некоторых людей большого мужества. Решайтесь. ☘️

«жить в танке»

Если принять весь человеческий опыт за множество (математическое понятие), то, например, множество «научно обоснованного» будет включено в первое. И тогда можно конечно сделать вид, что «научно обоснованное» это и есть реально существующее. А остальной опыт, неподтверждённый и неописанный — не является таковым. Но в этом случае, говоря бытовым языком, придётся «жить в танке».

Вообще об этом всегда стоит помнить. В общечеловеческом опыте есть масса разных «множеств».

Сознание одного человека это фокус, точка взгляда на них. В этой конкретной точке отдельные множества могут не пересекаться. Что вовсе не означает, что не найдутся люди, в сознании которых ваши непересекающиеся очень даже дружны.

«Танкисты» обычно довольно агрессивны. Выбирают расстреливать невключенных в одобряемые ими множества, вместо того, чтоб разбираться с фактами, загнавшими их в кокон танка. Дуло действия у танка снаружи. А внутри — раненный боец. Давать внимание которому паникующий экипаж не в силах. Слишком страшны его раны. Поэтому легче бросить страдающего и переключиться во вне.

Все агрессивно непринимающие — ранены. Их претензии, как правило, не к вам лично. Они ослеплены стремлением кого-то наказать, кому-то отомстить, навести во вне безопасный для себя порядок. Но попадёт вам. Потому что … «не стойте и не прыгайте… там, где идёт строительство или подвешен груз» (с)

Как лучше обходиться с людьми «в танках»? Отходить в сторону. Приподниматься или заныривать. Выходить из зоны контакта. Если вы не в резонансе — это легко.

Здоровому живому вообще свойственна гибкость и мобильность. В то время, как застрявший в ограничивающих убеждениях видит лишь то, что доступно через вырез амбразуры. Пытаться договариваться — чревато. Небезопасно чувствительному живому с бронированной машиной взаимодействовать. Лучше дождаться пока из неё выйдет такой же живой. Или не дожидаться, если это совсем чужое для вас кино.

иллюстрация – Олег Щупляк

 

Право пренебречь

/Заметки психотерапевта/
Кроме права «чувствовать» человек имеет такое же право на «не чувствовать». Право дозировать или даже отказываться разделять чужое горе, злость, печаль, сохранив свою автономную «погоду в доме». Создавать своего рода разумную изоляцию между своим внутренним миром и миром других людей. Иметь возможность выбирать куда использовать свои психические ресурсы.

Что, по сути, и является эмоциональной автономией, пройденным этапом сепарации. И это же имеется в виду, когда мы обсуждаем право каждого человека на личные границы.

Многим кажется, будто бы способность чувственно предъявляться во внешний мир характеризует их как психологически зрелых. Но это заблуждение. Потому что предъявление есть то, что присуще ребёнку.

«У меня есть чувства, я их распознаю и проживаю» — всего лишь начало эмоциональной культуры. Научившись различать и предъявлять маме свои чувства, малышу еще предстоит обучиться справляться с ними без участия других. А позже — отделять свои чувства от чужих, и обходиться с чужими исходя из своих желаний.

Да, взрослому сознанию, с которым мы связываем состояние зрелости, доступно умение отклонять приглашения других людей на проживание чувственного материала совместно. Так формируется навык противостоять эмоциональному заражению и чувственному насилию в свой адрес, и умение обходиться со своими чувствами «по-взрослому», не требуя от окружающих постоянной помощи в переваривании.

В любой момент, общаясь с другим неблизким мне человеком (с которым я не хочу находиться в слиянии) я имею право сказать «Я не хочу обсуждать твои чувства».

Это право не может быть кем-то выдано, но мы можем его взять и иметь.

Любой человек может иметь внутреннее право не хотеть
обсуждать,
разделять,
понимать
чьи-то чувства.

Люди, не умеющие справляться со своими чувствами самостоятельно, стремящиеся к слиянию, будут нас удерживать. Через осуждение, навешивание вины (ответственности за себя), манипуляции. Они будут требовать воссоединиться и разделить их переживания, когда те для них невыносимы.

Но если помнить, что личности присуща субъектность, а ключевое качество субъектов — свобода выбирать, то присвоив эту свободу, мы получаем шанс на проживание СЕБЯ.

/автор фото Herbert List/

 

Помощь равных

Есть люди, которых невозможно спасти. Другому человеку — невозможно. Только они сами могут это сделать. Такая вот жизненная история, прописанная под то, чтоб пройти по краю и вытащить себя самому, как Мюнхгаузен, за волосы из болота. Место для спасателя в этих историях не предусмотрено. Эти люди редко бывают частью чьей-то свиты, и очень избирательны в том, от кого они примут поддержку. Потому что их выбор исходит из значимости индивидуации, самоценности.
Главная опасность для таких людей — отказ от помощи в принципе. Признавая, что никто не может совершить в твою пользу поступка уровня жизни-смерти (никто среди людей не больше тебя), не пренебрегать маленькими дарами от равных.

Мне обидно /Заметки психотерапевта/

Обиженных не любят. (Сомневаетесь? Прислушайтесь к своим эмоциям в ответ на выражение «вечно обиженный». Если бы вы его произнесли.)
Почему? Потому что обида это боль. И если она не сиюминутная, значит давно уже лежит непереваренной. Добровольно участвовать в переваривании чужой боли может только человек великодушный и мотивированный, или не обременённый собственной болью. Много ли таких вокруг?
А кроме того, обида это состояние с невыраженной агрессией. Импульс гнева, недовольства есть, но он остановлен. Но есть. А значит, бабахнет неизвестно когда и как. И с целью разбираться не станет.

Попробуй, пожалей обиженного не так, как ему надо. Возможно это будет последней каплей «не так», которую он в состоянии выдерживать.

Рискуешь получить за всех, с кем он был не согласен задолго до твоего появления.

Носить обиду не выгодно, окружающие её считывают и не рискуют приближаться. Разве что случайно, или совсем безбашенные. Но нам же хочется «нормальных» людей рядом.

Еще интереснее живётся тем, кто «вовсе и не обиделся» или «забыл на что обиделся» — т.е. обернул свои переживания в слой защит под прессом еще какого-то сильного чувства. Таких тоже хронически не любят.

Лучше разбираться с чувством обиды сразу, как только удаётся его обнаружить. Потому что обида — как радиоактивный реактор внутри человека. Токсично для себя и небезопасно для близких.

“Разбираться” учатся в терапии.
Это многоуровневый навык, но посильный практически каждому человеку, способному к рефлексии.

“Мы о разном”

«Мы о разном» — волшебная фраза-маркер, проявляющая основную цель коммуникации.

Там, где возникает несогласие, мы просто всегда о разном — о разных гранях одного и того же явления.

Когда мы хотим найти понимание, мы можем остановиться и занырнуть своим вниманием чуть глубже плоскости возникшего напряжения.

Нащупав общую в обеих точках зрения часть, можно обнаружить большее, лежащее за границами точки (зрения).

Расширение картины будет радостным призом для тех, кто выбирает познание, а не ощущение превосходства.

Всё решает цель — это диалог ради познания, или спор ради борьбы и военных трофеев.

Послав своих врагов

Посылая другого, не посылай_ся его догонять.

Жизненные ресурсы не бесконечны, и у любого празднования есть разумные пределы. (Если, конечно же, мы не любители позависать в аффектах.)

То, как посланный страдает от нашего смелого поступка — очень вероятно, что это всего лишь наша фантазия. Фантазия хоть и сладкая, но бессмысленная. А личные границы — настоящие. И их отсутствие — тоже.

Понятно, что мы хотим праздновать собственную смелость — я смог послать, наконец-то смог! Я! — но стоит помнить, что вообще-то и попал в это тоже Я…

Неосмысленное событие будет повторяться, пока мы не уберём глубинные причины, почву для него. Внутри себя.

Гнев и желание вытолкнуть другого из своего пространства понятны и разумны. Но каким бы ни был этот импульс для нас верным, он всего лишь наш выбор реагирования. То есть последствие.

Чтобы выяснить причину, вниманием своим лучше скорее вернуться к себе.

Дабы осмыслить нанесённый ущерб, и принять возможные меры на будущее. И опознать те бреши в границах, которые делают возможным игнорирование наших чувств и достоинства.

/фото от Ed Kashi/