О проявлении глубинных процессов

Почему мы бываем непостоянны в своих желаниях читать и слушать заинтересовавших нас людей? 
Знаете как бывает — находишь очень интересного автора, блогера, зачитываешься, и вдруг наступает охлаждение. Что происходит, какой процесс прячется в этом угасании интереса после явного очарования, восторга, почти влюблённости?

На мой взгляд, так проявляет себя процесс психической сепарации.

Может появиться даже лёгкое раздражение. Вначале мы готовы “потреблять” этот контент довольно обильно, а затем внезапно чувствуем отвращение. Появляется чувство невыносимости звучания другого — если мы пробуем потреблять этот же контент по инерции. 

Дело не в другом — это не он стал как-то внезапно нехорош — а во всё громче проступающем нашем желании знать и слышать себя.Есть в этом месте, если можно так выразиться, ловушка. 

Если мы привыкли фокусировать своё внимание на внешних объектах, мы можем решить, что дело в разонравившемся авторе. Но если позволить себе всмотреться глубже, там может внезапно обнаружится ожидание. И разочарование. “Снова неидеальный человек, какая печаль”. 

Или — в том, что это поверхностное “ПРОСТО так бывает”, “случайность”. И тут уж только собственное ощущение позволит отличить “просто” от “не просто”. И, вы же понимаете, что я пишу как раз про те случаи, которые фонят непростотой.

Если мы достаточно внимательны к тому, что происходит в нашем внутреннем мире — мы можем опознать в происходящем движение к автономности управления нашим сознанием — к осознанности. 

Психическая сепарация — движение к опознанию себя. Нам нужно себя найти, обнаружить. И проще всего это делать через подобные процессы. Было — стало. Как внимание котёнка легче всего привлечь мельтешением травинки, так и мы обнаруживаем важное через распознавание изменений.

Обида

Если я на кого-то обиделась, значит я от него чего-то хотела. А он не выполнил. А я наделила его в своих представлениях могуществом и обязательствами выполнить это для меня.

Обида на близкого, партнёра, родителя, начальника, психолога, психологию… врача, медицину… Это о том, что я от них ждала то, что они мне дать не в силах.

Но обидеться можно и на себя. Бездарно прожитый день — плохо на душе. Человек замкнулся,

— Что с тобой?
— Да, как-то настроения нет.
— Кто-то обидел?
— Вроде нет… скорее собою недовольна.
— То есть на себя обиделась?..
— Ага… Получается так. Ожидала от себя большего, лучшего и не дотянула.

Так мы порой неосознаваемо взаимодействуем с собой: сама наделила себя скрытыми ожиданиями — сама не выполнила — сама обиделась, и не поняла почему стало плохо. А! И ещё и сама с собой не разговаривает.
Молчит замкнувшись. Как известная царевна из сказки, которую в бочку посадили.
———————————–

На фото — прекрасный со всех сторон фрукт. Не обиженный. В том числе на себя. По-своему счастливый. Нам со своей психикой, гораздо труднее быть счастливыми.

Но можно учиться — например, не замыкаться от поиска причин.

“Бедные, зато духовные”

Бедные, но духовные — это самообман. Бедняк вынужден фокусироваться на материальном гораздо больше, чем обеспеченный человек. Тот, у кого базовые потребности прикрыты, может не задумываться ежедневно о хлебе насущном, а поднимать голову к небу: мечтать, творить, планировать, изменять свою жизнь (и мир) к лучшему.
Не надо связывать бедность с духовностью, а богатство с малодушием. Малодушно — прятаться за святостью своих недостатков.*недостатки — недостающие навыки.
Духовность начинается с ответственности за свои потребности. И движения в сторону устранения недостающего.

О чувстве вины, рождающемся в слиянии

 Проживание общего чувства создаёт иллюзию со-причастности и со-ответственности.

Дети находятся в слиятельном состоянии с родителями, словно рыбки в аквариуме общей среды семьи, довольно продолжительно.

Они не распознают отдельности чувств в силу собственной незрелости — легко подхватывают чувства, заражаются ими, не дифференцируя.

Пример. Родители разводятся, ребёнок пребывает в атмосфере печали, разделяя ее с родителями. Он чувствует себя бессознательно виновным (ответственным) за происходящее. 

Но он ответственен лишь за то, что ему больно. Как все мы, живые, несём этот крест (или счастье) способности чувствовать эмоции и боль — но не за то, что они разводятся. 

Чувство ребёнка — это лишь маркер резонанса. Что у него есть такая же вкладка, она открыта, и надо ей дать внимание.

Что можно сделать, как можно это прояснить? Не только для детей, но и для взрослых, чья память хранит вину за события, которые инициированы не ими? 

«У тебя есть печаль, ты чувствуешь её — это нормально. Печаль эта дана для уточнения карты жизни. 
Люди смертны, конечны, ограничены. 
Не всё бывает как ты хочешь. 
У твоих возможностей есть пределы.То, что происходит, что вызвало печаль, сделал не ты. Ты не виноват в том, что происходит. Ты лишь чувствуешь.»


Уточняются представления и ожидания. При этом важно сохранить ощущение самоценности: 
«Ты хороший человек. Ты имеешь право жить дальше, в этом изменяющемся мире, не разделяя ответственность за то, что изменяешь не ты.»

Когда люди повзрослеют…

Думаю я… Что когда человечество психологически повзрослеет, главное, что изменится — отношение к самим себе, к человеку. К маленькому, развивающемуся, зрелому или старому. Всё будет важным. Любая стадия, любой этап жизни наконец-то вместятся в фокус. Каждая фаза по отдельности и все вместе. Равноважные и одинаково ценные. Пока фокус на фрагментах, а остальное обесценивается — «всё решает детство», «важно успеть пока не состарился», «человек в рассвете сил», «старость нужно уважать» — нет никакого гуманизма. Все вышеперечисленные выражения это штампы-фокусы маленького сознания, неспособного вмещать ценность жизни целиком. 

Нельзя строить жизненную стратегию на «вот вырастешь, тогда и…» или «успевай, пока молодой» и «кому нужны старики и старухи».

Там, где есть «важное» одновременно присутствует «неважное» всё остальное. Но нет ничего вторичного в жизни, значимо всё. И детская потенциальность и старческая способность обобщить прожитое.  
—-
—-
А взрослеем ли мы в целом? (Понимаю, что кто-то готов усомниться) Для меня это неоспоримый факт. Даже то, что видно из моего личного опыта, тому свидетельствует.

Люди становятся более внимательны к тому, чего ранее даже не замечали. Не все конечно же — общество зреет неравномерно — но тенденции проступают отчётливо.

Сначала на уровне «я так это чувствую», затем «у меня есть убеждение» и уже после — «я строю свою жизнь исходя из этого неоспоримого факта».
29.10.2019

/фото: в Питере сегодня прям настоящий зимний день/

На стыке психотерапевтического и религиозного контекстов

/Заметки психотерапевта/

Обсуждали с другом один неблаговидный поступок общего знакомого. Деятельность знакомого связана с животными, зверюшки за себя заступиться не могут, справедливость ещё долго не случится. Поступки эти, как принято говорить — останутся на совести данного человека. Обсуждали свои чувства в связи с произошедшим: сожаление, печаль… желание справедливости. А дальше наши с другом пути к душевному равновесию слегка разошлись, встретившись лишь к завершению размышлений.

Друг склонен скорее к религиозному мировоззрению, я же больше к естественно-научному. И если для человека религиозного расплата придёт от Высшей фигуры, то для естественно-научной картины такая фигура — сам принцип организации психического.

Так что наш компромисс мировоззренческий нашелся в известной идее о том, что психотерапия — это религия (или духовная практика, духовный путь) для атеистов. В религиозном мышлении человека наказывает/восстанавливает Бог, Высшие силы, в научной картине — причинно-следственные связи.
——
В своей практике я имею дело с душевными страданиями. И как мы понимаем, большинство страданий взрослых людей корнями в детстве. Но! Именно последующие за той первичной детской травмой поступки мешают избыть первичную боль.

Вот живёт человек с глубинным страданием о собственной недостойности. Исследуя это чувство, мы можем дойти до её истоков — обнаруживаем в детстве эпизод, когда взрослые повели себя так, что ребёнок поверил в свою плохость. Наказали чрезмерно, но убедительно.

Казалось бы — ну и чудно, прорабатываем эту травму и проблема решена. (Папа поступил плохо, но ты хороший ребёнок, глубинное убеждение о недостойности было ошибочным. Ты ни в чём не виноват.) И было бы именно так, если бы память души человеческой не хранила свидетельств уже о своих недетских неблаговидных поступках. Возможно конгруэнтных. Когда ты поступал также (а может ещё хуже, чем) как поступали с тобой.

И вот тут человек действительно запутывается в сетях своего личного ада. Не нужен мифический Страшный Суд, сам принцип устройства психического обрекает человека на длительные страдания. Воспоминания о своих собственных жестоких поступках как распорки, мешают изъять занозу детской боли.

Чтобы разобрать этот клубок придётся платить дорого — временем, усилиями, осмыслением всего произошедшего, признанием своей ответственности.
——
У любого отвратительного поведения людей, как правило, всегда есть причины. В них прошлая боль, порождающая жажду мщения (меня били и я буду). Так что агрессоры — это люди с адом в душе, разворачивающимся вовне.

Но текст не о том, чтоб пожалеть страдающих агрессоров, это их задача, позаботиться о себе. А о том, что баланс виден (существует) не только в религиозных концепциях — которые могут не подходить нашей картине мира — он просто заложен в основу функционирования психического.

А ещё о том, что психотерапия стыкуется с любым идущим по пути исцеления души мировоззрением. Было б желание сдружить мировоззрения у их носителей. Чем глубже — тем меньше противоречий.

Психотерапия – практика осознанности

Психотерапия, в моём понимании, это практика осознанности, проращивание причинно-следственных связей.
От находящихся в длительной терапии людей я часто слышу свидетельства того, как внутренний хаос переходит в ясную картину движения по жизни. А самый частый отзыв на мои психотерапевтические вебинары звучит так: теперь пазлы сложились.
————
Взгляните на это, наверняка встречались с подобным:
«Меня били и ничего, нормальным человеком вырос. В детский сад рано отдали… Может и плохо без мамы, но я все равно ничего не помню. Да всё там было хорошо, там же педагоги, они знают как правильно с детьми обращаться! В школе тоже дразнили и били, а взрослые говорили “разбирайтесь сами — и — дети всегда дерутся”. Да что о таком вспоминать, и хорошее тоже было! Я потом подрос и тоже кое-кого побил… Ну, а так всё хорошо. Правда, я много тревожусь, отчего-то страха во мне много… но ведь это ж понятно — стабильности в мире нет… кругом враги (вариант: кругом дебилы, придурки, люди — наглые твари и т.п.). А ещё бывает напиваюсь сильно и себя не контролирую. Но то ж по пьяни, что с пьяного взять…»
————
Те, кого в детстве били — не обязательно физически, психическое насилие не менее страшно — становятся «разбитыми», расколотыми внутренне. Если не прикладывать усилий по восстановлению, не помогать, не обучать человека склеивать свои расколы, его мир — будет миром осколков. В котором ранит всё.
——
Проступаемость причинно-следственности ведёт нас к переходу сознания. Из состояния жертвы обстоятельств к могучести творца своей судьбы. От осколочной фрагментарности — к целостности.

“Психологи не дают советов” (с)

Существует убеждение, что психо-практик не может советовать, что-то утверждать, что-то экспертно знать для клиента. Но я скажу когда это не так. Существует сфера, где это не так. Это та часть реальности, которая касается религиозности, веры, мировоззрения — для тех состояний, где человек не может определять верность чего-либо — его нужно бывает туда провести. Провести к Большему (уже существующему конечно же, как бы оно не выглядело для человека), к его Маяку.
С этих позиций у помогающего практика вполне может быть понимание, которого нет у ищущего помощи.
Откуда оно у помогающего? Он его искал и нашёл. Он видел как искали другие и нашли. Он знает как по разному могут выглядеть те маяки. И у него внутри есть согласие, что Пути Жизни могут быть разные, пока это путь Жизни. Вот если это всё сложилось — такой человек может знать что-то, что для другого верное, лучше его самого. За тем к нему и приходят. За настройками. Я знаю, что тоже умею такое знать. Это знание не выдаётся вместе с дипломами и обучить ему нельзя. Но можно его добыть. Через личные вызовы. И рядом со знающими.

О чувстве стыда

Люди ненавидят чувство стыда, борются со стыдом, при этом, эти же люди нередко готовы применить стыжение в адрес окружающих.

Меня попробовали стыдить за желание более тщательно формировать свою френд ленту. За то, что осуждаю спамеров и навязчивых рекламщиков. За то, что публично осуждаю хамство, приходящее в сообщениях. Если хамство в письменном виде, оно якобы охраняется волшебными словами о личных границах написавшего.
И за то, что пишу посты не на те темы, которые нравятся читающему.
Манипулятору, желающему получить от других бесплатную выгоду, приходится быть находчивым.

«Я вас читала, вы стали писать не на те темы, это отдаляет» — написала мне незнакомая девушка. (Практически «Я вас читала — вы мне должны». Видимо, больше всех нам всем должен Пушкин. Мы все его читали.)

Стыд — это страх социального отвержения.

Пристыживание содержит именно этот посыл: если ты не будешь вести себя как я хочу, я тебя брошу. (И другим расскажу, чтобы они тоже тебя бросили!) Жутко страшный посыл для ребёнка, чьё выживание зависит от Другого. Но совершенно нейтральный для самостоятельного взрослого.

Попадать в стыд у взрослых получается только потому, что в глубинных слоях психического таится убеждение о зависимости.

Стыжение же на самом деле является запугиванием. Желанием, чтобы человек боялся и делал то, что манипулятору выгодно.

Но стоит лишь разобрать завалы бессознательного в этом месте, и человек становится бесстрашно неуправляемым.

Не бойтесь заглянуть в свой страх зависимости. Возможно, его главные причины давно уже в прошлом, и прекратили влиять на вас. Возможно, остался лишь морок. Цепляя за который вас попробуют подчинить.

“Наглость второе счастье”

Люблю состояние, когда ум “спотыкается” о привычные выражения. Такая спонтанная практика дзэн коанов. Плывёшь себе такая немного сонная и вдруг…
Сегодня так было с фразой “наглость второе счастье”. Второе.
Это как с осетриной не первой свежести.

Проломил чужие границы, добыл желаемое, а оно … не первое счастье… второе. А может и вообще десятое, что уже не принципиально, потому что не первое. Не то, которого хотелось бы. Но всё же.