Уважая ребёнка

Интересно как — люди придумывают слова, вмещая в них смыслы, а после слово приживается, а смыслы теряются, замыливаются и, порой, слово из одного значения перетекает в противоположное. Так вышло со словом «уважение».
Однажды кто-то сказал, что мнение ребёнка нужно уважать. Вроде бы правильно сказал, все согласились.
И начали «уважать» вместо того, чтобы показывать границы. «Уважать» вместо того, чтобы обучать и давать представления о мире и жизни в социуме. «Уважать», где нужно делегировать ответственность.
 
Я знаю родителей, которые «уважая» своих детей способствовали их жесточайшим кризисам от столкновения с реальностью в процессе взросления. Потому что мир за пределами семьи отказывался уважать эгоцентричное искаженное представление о собственной значимости их персоны для мира.
Знаю матерей, которые «уважая» мнение своих детей «не выходили замуж, отказывались от интересных проектов и своих желаний». (Пишу в кавычках, потому что это всё так неправдоподобно выглядит – но так декларируется.)
 
Знаю маму, которая выбрала «уважать» и содержать своего сына 38-ми лет от роду — нигде продолжительно не работающего, ни в одних отношениях не задерживающегося, но при этом «очень умного и уже много лет вынашивающего идею написания своего философского трактата». (Ну, вы понимаете.)
У меня перед глазами масса примеров, где желание уважать детей приводит взрослых в педагогические тупики.
 
Вот ребёнок не хочет учиться — надо ли уважать его мнение и не заставлять? (А «заставлять» это слово, описывающее то, что сразу же начинается там, где заканчивается уважение.)
Вот дитя, столкнувшись с трудностями, и не желает продолжить начатое дело — надо ли уважать его желание или стоит принуждать? (Вы помните, да? — принуждать и заставлять — это будто бы единственный выбор, что лежит за пределами уважения.)
Знаете, я предлагаю прекратить уважать детей, если «уважать» обозначает — почитать, превозносить, придавать абсолютную значимость;
если уважать мнение ребёнка значит — убегать от принятия взрослых решений;
если это значит перекладывать ответственность на детей;
если за такое уважение можно спрятаться от собственного страха жить;
если уважать означает — признавать центром Вселенной и взращивать иллюзии.
А предлагаю посмотреть в корень слова «уважение», который состоит из «увага», «вага» — внимание и вес, весомость.
Так вот, ребёнку, его мнению — нужно давать ВНИМАНИЕ. Видеть его. Может кто-то удивится, но иногда этого достаточно.
 
А общий пирог уважения нужно делить на всех — с учётом весомости.
Уважая мнения ребёнка о себе и мире — стоит уважать границы других людей. Уважая сегодняшние деткины желания — уважать общечеловеческие ценности и деткины же будущие возможности. Удерживая в фокусе своего внимания желания и мнения ребёнка, предлагаю так же не упускать свои желания и мнения.
 
Вес, значимость вашего родительского мнения, основанного на большем знании о жизни, местами гораздо важнее, весомее сиюминутного детского.
 
Выравнивая себя с деткой с помощью стульчика, на который мы их ставим, чтоб они могли побыть одного роста со взрослыми, не забудьте о стульчике. И ребёнку не дайте забыть.
Не подводите детей — не придавайте гиперзначимость мелким импульсам. Ведь их могучесть во взрослом состоянии зависит от верности представлений о себе и мире.
«Я внимаю твоим чувствам, слышу твоё мнение, вижу тебя — но поступаю исходя из своего жизненного опыта, родительской ответственности и видения всего того, что тебе пока не видно» — так будет разумнее.

 

 

 

Не просите детей улыбаться

Я не люблю вежливые улыбки детей. Искрящиеся радостью — люблю. Улыбка же вежливости у ребёнка 5-9 лет меня страшит. За нею прячутся недетской силы обстоятельства, вынуждающие к её преждевременной необходимости.
Лицемерно-вежливые улыбки и взрослым-то не к лицу, чего уж там. А детям совершенно не показаны.
Именно поэтому я не могу смотреть на тщательно отдрессированные детские танцевальные коллективы. И пение детское хоровое задорное мне фальшью прелой отдаёт. Вот эти лица и голоса с приклеенной натренированной жизнерадостностью. Не верю я в них.
Потому что детство это время познания мира чувств.
Когда внутреннее, отзываясь на внешнее, переливается разноцветными переживаниями. И прозрачно отражается на милых детских лицах. Живых и непосредственных, пока их не коснётся взрослый пошлый вкус — «улыбаемся, дети, улыбаемся!».
Не просите детей улыбаться.
Если уважаете живые их чувства, не просите. Не показывайте свою заинтересованность в их весёлом внешнем виде. Это всё равно лишь только вид. Внешний. Если изнутри смешно, ребёнок сам улыбнётся.
Не вынуждайте ребёнка отчитываться своей улыбкой о вашей проделанной на отлично родительской работе. Вот это всё — “весёлый малыш — хорошая мама” это просто штамп. И даже “какой у вас вежливый ребёнок” не стоит утраты чистоты и искренности.
И фотографии прекрасны не только улыбками. Сохранить живое трепетное состояние — не спрятанное за искусственной радостью — в разы ценнее.

Дети и границы

Детям нужны ссоры, конфликты, пересечение интересов. И важно, чтобы взрослые в них не вмешивались. Пока нет угрозы жизни и здоровью – детям нужно давать свободу. Чтобы они имели возможность как маленькие щенки – покусывать и быть покусанными. Всё это необходимо для понимания себя, личных границ и желания их уважать.

Как «забитые», так и гиперопекаемые дети лишены возможности осознавания себя.
Взращивание своих границ должно происходить из своего же личного душевного материала.

Границы, установленные взрослыми – это взятые в аренду инородные конструкции. Которые рухнут в момент сепарации, если она случится принудительно. Например, в случае смерти родителя и не найденного к тому моменту заместителя на эту роль. Депрессия, потеря смыслов и опор, вот с чем встречаются взрослые, вырастающие из таких детей.
Естественным путём – осознав и решившись на неё – проходить сепарацию такому человеку невероятно тяжело. Ведь аутентичное внутреннее «какой я», «как мне нужно, можно, хочется» у него отсутствует.

Освобождение от мамы перерастает в событие на грани захвата всех имеющихся в наличии жизненных ресурсов. Всего себя заново выстроить, воссоздать — с чем и сталкиваются люди с имплантированным пониманием себя.

Дети – внутренние зеркала

Каждое последующее поколение, заполняет бреши оставленные предыдущими, и приступает к освоению нового. Всё успеть нельзя. Такое правило игры. Без ошибок и недоделок не обойтись.
Что ты делаешь, какие задачи решаешь в своей жизни? То, что не успели предки, жившие до тебя.
Хочешь видеть с чем не справляешься ты? Посмотри на то, какие задачи решает твой ребёнок.

Дружба детей и родителей

 К вопросу «Можно ли дружить детям и родителям?» – проверочное слово «зачем».

Зачем вам дружить с людьми, которые старше-младше лет на 20 минимум, и к тому же уже имеют другие роли в вашей жизни?
Что, в этом мире самые интересные люди сосредоточены в вашей семье? О чём это всё?
Формулы «Моя мама лучшая подруга» и «Мой сын – мой любимый мужчина» для меня звучат как начальные ноты увлекательного квеста. (Терапевтического. Лет на… несколько.)

Благодарность родителям

Призыв “будь благодарен родителям” часто встречает в душе сильную волну противостояния.
Это происходит из-за того, что мы пробуем усвоить нечто целиком. Неочищенный плод, конфету в фольге…

Чтобы найти в благодарении целительное – мы должны учиться отделять живые зёрна от мёртвых, подпорченных.

Не всё, что мы получаем в контакте с родственниками однозначно полезно и прекрасно.
Река жизни – проходя сквозь поколения – прокладывает русло, совершая свои ошибки. Какие-то движения ведут к процветанию, какие-то ослабляют.

Стоит иметь это в виду: родители не безупречны.
Мы, как родители – не безупречны.

Эволюционная задача каждого нового поколения в том, чтоб произвести отбор.
“Вот за это свершенное – спасибо вам и поклон. Я признаю его ценность для меня.”
“Вот этот ваш поступок – он ваш, это ваша ответственность. Я признаю его разрушительность для меня.”

Мёртвые зёрна. Живые зёрна.

Сделать выбор

-Ты мальчик или девочка? -Ты с теми или с этими?
Для чего и кому нужны ответы на эти вопросы?
Фрустрация выбором тоже возможна. Ранние выборы, без возможности осознать и прочувствовать себя, рождают неосознаваемую тоску и чувство протеста.

Ребёнку нужно время покоя, перед тем, как он поймёт – не телом, а душой – я девочка. Я – как эти женщины вокруг меня.

Время сексуального покоя. Время НЕ-ВЫБОРА.

Что, конечно же, не выгодно манипуляторам – охотникам за душами. «Если ты вышел из тени, и ты – женщина, пусть еще маленькая – нам понятно, что тебе можно продать, и какими долженствованиями загрузить.»
И вот уже лошадку впрягли, можно ездить.

Чем дольше тема выбора не будет востребована у ребёнка, тем целостнее сознание. Раннее взросление выгодно во времена войны. Своевременность – привилегия мирного времени.

Мне видится определённая гуманность в неделении игрушек и игр на девичьи и мальчиковые. А так же снижение градуса в подчеркивании гендера через одежду. А уж конкурсы юных принцесс и принцев, аналоги взрослых конкурсов красоты, и подавно порочны.

Унисекс в допубертатный период (дошкольное детство и начальная школа) – благоразумен и бережен.

Если мы верим в ценность идеи бережного отношения к душе ребёнка, стоит задуматься над тем насилием, которому мы эту душу подвергаем. Насилие «красотой» и внедрением идей «настоящего мужчины» и «настоящей женщины» в сознание, находящееся на стадии ребёнка – вот оно яблоко из райского сада.

Любоваться ребёнком, не выискивая в нём маленького мужчину или маленькую женщину – способность неразвращенного ума.

Человеческое дитя нуждается в фазе невинности.

НЕВИННОСТЬ – есть отсутствие необходимости нести вину/ответственность за свой выбор.

Бережное родительство состоит, в том числе, в продлении невинности. И предоставлении возможности душе самой принимать решение о времени выбора.

Выращивание или прививание?

 Ребёнку нужно “привить” всё хорошее, а то вырастет не пойми чем. (с)

Если действительно вырастет, и привитое не заполнит собою всё пространство, придёт желание освобождаться от чужеродных прививок.
“Чужого” придётся убить. Или, как минимум, сместить подальше от управления.
Революционный и болезненный путь. Отключение автопилота обязательно при выходе из автоматического режима существования…
Как думаете, возможен ли в нашей культуре эволюционный путь взращивания потомства? Без прививания инородного хорошего, с верой в хорошее изначальное? Верите (на что опираясь?), что человеческое дитя способно само определять (и своевременно) потребности в усвоении необходимого из общечеловеческого опыта?

Энергия, обращённая в прошлое

«Хороший сын» и «хорошая дочь» – эмоциональный корм для престарелых родителей, ненаучившихся самостоятельно справляться с жизнью.

Общество, семьдесят лет державшееся на поощрении слияния, прививало навыки быть беспомощным в индивидуальных вызовах.
Если не кормить эмоционально стариков-птенцов – они умирают. Те, кто не научился жить самостоятельно. А научились переваривать себя и жизнь немногие.

Но в целом энергоресурсы одной человеческой жизни примерно одинаковы у всех. А значит, подпитывать их – лишать жизненных сил себя и ничего не отправлять в будущее.

И кто-то выбирает кормить собою в первую очередь престарелых родителей.
Потому что хочется хоть сейчас быть «хорошим».

Потому что страшно оказаться ближайшим к выходу. Последним, крайним. Когда все, кто старше, уже умерли.

И потому, что никто так не овладевает приёмами получения энергии от других (вместо того, чтоб найти её самостоятельно), как инвалиды духа.

Дети и чтение

 Чтение это медитация. Кайф от м е д л е н н о г о разворачивания заархивированных в буквах вселенных.

Для него нужна особая атмосфера. Медленное и безопасное пространство.
Если этого нет, дети не читают.
Даже если вы читаете, и книги в доме на каждом углу.
Для вас есть в этом моменте безопасное и медленное, а для ребёнка нет.
(Ответ на вопрос “Почему они не читают?”)