Фото детей в военной форме к 9 мая

Давайте на правах психолога, имеющего немалые представления о детской психике, скажу почему так не надо делать? Одевать детей в военные одежды, фотографировать и называть это празднованием? Потому что это романтизация и украшательство самого страшного в нашей жизни — войны.
Воспитательный посыл, который получают через подобные действия взрослых дети — что война это здорово, это праздник, потому что потом она оканчивается победой.
А надо не так.
Война оканчивается непрожитыми жизнями с обеих сторон. Могилами. Братскими и отдельными. На которые даже порою некому ходить поминать. Потому что войны не выбирают сколько живых из одной семьи взять платой за невозможность людей жить в мире. Войны вообще не выбирают — наши и не-наши. Просто берут плату бесценным. Вот это нужно доносить до детей.

Дети не должны ходить в военной форме. Для большинства из наших предков, встретивших военные годы, эта одежда была посмертным одеянием.
Военная форма это одежда для смерти: делать преждевременную смерть, встречать её самому. Преждевременно. Оставляя следы горя везде, где ступают такие вот форменные сапоги.

Детям нужно покупать одежды про жизнь, а не про смерть.

Как человек работающий с психикой, я очень хорошо понимаю, что чувство благодарности может переполнять.

Может прийти желание попраздновать «в едином порыве». Радость единства — согласия на ценностном уровне — это великая человеческая радость. Нам по человечески важно проживать что-то вместе… Хоть то радостная победа, хоть то скорбная память.

И впереди у нас такая важная дата. Готовясь к ней, вслушайтесь в то, чем она звенит лично вам.
Мы все с вами родом из общества, где указания как правильно жить, думать и чувствовать выдавались сверху.

Но сегодня мы можем выбирать. Например — осознание. Что ни одна общность не стоит того, чтобы платить за неё через облачённых в одежду для смерти детей.

Мирного неба нашим детям. И трезвой нам памяти. Пусть даже в одиночку, не вместе с теми, кто вот так.

На стыке психотерапевтического и религиозного контекстов

/Заметки психотерапевта/

Обсуждали с другом один неблаговидный поступок общего знакомого. Деятельность знакомого связана с животными, зверюшки за себя заступиться не могут, справедливость ещё долго не случится. Поступки эти, как принято говорить — останутся на совести данного человека. Обсуждали свои чувства в связи с произошедшим: сожаление, печаль… желание справедливости. А дальше наши с другом пути к душевному равновесию слегка разошлись, встретившись лишь к завершению размышлений.

Друг склонен скорее к религиозному мировоззрению, я же больше к естественно-научному. И если для человека религиозного расплата придёт от Высшей фигуры, то для естественно-научной картины такая фигура — сам принцип организации психического.

Так что наш компромисс мировоззренческий нашелся в известной идее о том, что психотерапия — это религия (или духовная практика, духовный путь) для атеистов. В религиозном мышлении человека наказывает/восстанавливает Бог, Высшие силы, в научной картине — причинно-следственные связи.
——
В своей практике я имею дело с душевными страданиями. И как мы понимаем, большинство страданий взрослых людей корнями в детстве. Но! Именно последующие за той первичной детской травмой поступки мешают избыть первичную боль.

Вот живёт человек с глубинным страданием о собственной недостойности. Исследуя это чувство, мы можем дойти до её истоков — обнаруживаем в детстве эпизод, когда взрослые повели себя так, что ребёнок поверил в свою плохость. Наказали чрезмерно, но убедительно.

Казалось бы — ну и чудно, прорабатываем эту травму и проблема решена. (Папа поступил плохо, но ты хороший ребёнок, глубинное убеждение о недостойности было ошибочным. Ты ни в чём не виноват.) И было бы именно так, если бы память души человеческой не хранила свидетельств уже о своих недетских неблаговидных поступках. Возможно конгруэнтных. Когда ты поступал также (а может ещё хуже, чем) как поступали с тобой.

И вот тут человек действительно запутывается в сетях своего личного ада. Не нужен мифический Страшный Суд, сам принцип устройства психического обрекает человека на длительные страдания. Воспоминания о своих собственных жестоких поступках как распорки, мешают изъять занозу детской боли.

Чтобы разобрать этот клубок придётся платить дорого — временем, усилиями, осмыслением всего произошедшего, признанием своей ответственности.
——
У любого отвратительного поведения людей, как правило, всегда есть причины. В них прошлая боль, порождающая жажду мщения (меня били и я буду). Так что агрессоры — это люди с адом в душе, разворачивающимся вовне.

Но текст не о том, чтоб пожалеть страдающих агрессоров, это их задача, позаботиться о себе. А о том, что баланс виден (существует) не только в религиозных концепциях — которые могут не подходить нашей картине мира — он просто заложен в основу функционирования психического.

А ещё о том, что психотерапия стыкуется с любым идущим по пути исцеления души мировоззрением. Было б желание сдружить мировоззрения у их носителей. Чем глубже — тем меньше противоречий.

Психотерапия – практика осознанности

Психотерапия, в моём понимании, это практика осознанности, проращивание причинно-следственных связей.
От находящихся в длительной терапии людей я часто слышу свидетельства того, как внутренний хаос переходит в ясную картину движения по жизни. А самый частый отзыв на мои психотерапевтические вебинары звучит так: теперь пазлы сложились.
————
Взгляните на это, наверняка встречались с подобным:
«Меня били и ничего, нормальным человеком вырос. В детский сад рано отдали… Может и плохо без мамы, но я все равно ничего не помню. Да всё там было хорошо, там же педагоги, они знают как правильно с детьми обращаться! В школе тоже дразнили и били, а взрослые говорили “разбирайтесь сами — и — дети всегда дерутся”. Да что о таком вспоминать, и хорошее тоже было! Я потом подрос и тоже кое-кого побил… Ну, а так всё хорошо. Правда, я много тревожусь, отчего-то страха во мне много… но ведь это ж понятно — стабильности в мире нет… кругом враги (вариант: кругом дебилы, придурки, люди — наглые твари и т.п.). А ещё бывает напиваюсь сильно и себя не контролирую. Но то ж по пьяни, что с пьяного взять…»
————
Те, кого в детстве били — не обязательно физически, психическое насилие не менее страшно — становятся «разбитыми», расколотыми внутренне. Если не прикладывать усилий по восстановлению, не помогать, не обучать человека склеивать свои расколы, его мир — будет миром осколков. В котором ранит всё.
——
Проступаемость причинно-следственности ведёт нас к переходу сознания. Из состояния жертвы обстоятельств к могучести творца своей судьбы. От осколочной фрагментарности — к целостности.

“Психологи не дают советов” (с)

Существует убеждение, что психо-практик не может советовать, что-то утверждать, что-то экспертно знать для клиента. Но я скажу когда это не так. Существует сфера, где это не так. Это та часть реальности, которая касается религиозности, веры, мировоззрения — для тех состояний, где человек не может определять верность чего-либо — его нужно бывает туда провести. Провести к Большему (уже существующему конечно же, как бы оно не выглядело для человека), к его Маяку.
С этих позиций у помогающего практика вполне может быть понимание, которого нет у ищущего помощи.
Откуда оно у помогающего? Он его искал и нашёл. Он видел как искали другие и нашли. Он знает как по разному могут выглядеть те маяки. И у него внутри есть согласие, что Пути Жизни могут быть разные, пока это путь Жизни. Вот если это всё сложилось — такой человек может знать что-то, что для другого верное, лучше его самого. За тем к нему и приходят. За настройками. Я знаю, что тоже умею такое знать. Это знание не выдаётся вместе с дипломами и обучить ему нельзя. Но можно его добыть. Через личные вызовы. И рядом со знающими.

Мудрость как профессия – возможно ли?

Если профессия — это деятельность, за которую носителю платят, то старость вполне себе то, что может стать профессией.)) Если, конечно, её — старость — освоить. Если не побояться.
Это как с собственными теневыми чувствами. Можно вытеснять свой гнев, страх, скорбь, не встречаясь с ними в сознании — а можно принять и познать. Старость тоже можно познать. Или нет.

Помните, в сказках есть персонажи типа Мудрого Старика (Старухи), советчика, дающего юному герою, проходящему испытание, волшебные предметы?

Кто из нас не хотел бы встретить таких в нужное время? Реальное старчество имеет большую ценность. Оно востребовано, ожидаемо и … дефицитарно.

На мой взгляд, (идея не нова, но вдруг кому-то нужно прочесть это словами) профессия психотерапевта — это профессия стариков.
Освоить её в максимальном для себя объёме можно лишь за пределами фертильности. Когда природные программы, определяющие поведение, уже не довлеют над сознанием — их импульсы выведены из тени, осмысленны и сданы большей частью в прошлое — приходит новая прозрачная ясность и трезвость.

Поэтому так порой диссонирует профессия психолога с тем, как человек позиционирует себя.
Бессознательные сигналы о поиске сексуального партнёра, служение биологическому закону — и желание выглядеть максимально свободным от подобных игр. Быть нейтрально мудрым и одновременно сексапильно тёплым не получается. Попробуй совмести: голову на плечах и готовность её терять…

В последние дни у меня была возможность пообщаться с людьми старше 80. С очень разными. Я наблюдала такое очевидное — зрелое старчество нельзя подделать. Как нереализованные программы, связанные с фертильностью, давят на личность, так и чувства, непринятые в период физиологической парности, лишают той мудрой свободы, которая приходит лишь когда теневое освоено.

Старость не страшна. В ней нет никчемности. Но в ней есть возможности, которые можно не суметь освоить.
Страшна не старость, страшна неспособность быть собою в текущих вызовах жизни.

/Иллюстрация “Старец” от Л.А.Бертаковой/

Не всё так однозначно (с)

Замечаю, что в соц.сетях комментарии в стиле — чушь, бред, автор дурак и не лечится — уходят в прошлое. Их вытесняет более культурная форма — «не всё так однозначно, как вы пишете». Встретив, пару раз поймала себя на раздражении, задумалась.
Захотелось спросить: — А вы видели в этом мире хоть что-то однозначное? Вот чтоб не для вас лично, а в целом?
Если бы автор не открывал рот, лучше было бы?..
Нет…  хуже) Вы б не смогли прийти под его “плоскую” попытку описать часть реальности со своим “объёмно-неоднозначным” мышлением, и безопасно высказаться. (Не рискуя подставиться, обозначая в пустоте свою точку зрения.)

Раньше не замечала глубинного посыла этой фразы. А может даже и я ею пользовалась когда-то, когда не писала текстов, и не подставлялась под критику.

Когда выходишь в сеть только с комментариями, это более защищенное состояние, чем авторство. И так легко побыть, показаться более знающим.

Что хочу сказать… стоит уважать смелых, пишущих своё, от себя. Все, кто делают что-то первыми, всегда более уязвимы, чем те, кто могут использовать их опыт: опираться, выстраивая своё понимание.

Постараюсь сама не использовать это выражение в комментариях. В крайнем случае с поправкой “для меня тут не всё однозначно”. И вас зову.

Почему люди не могут хранить секреты

Почему люди не могут хранить секреты.

Любой секрет это не просто факты, это связанные с ними чувства и эмоции.
У психологически взрослого человека есть способность удерживать эмоциональную информацию внутри себя. У «дитя» этого нет.

Услышала сегодня забавное выражение «у него вода в жопе не держится». Не встречала ранее, улыбнуло. (Как метка и глубока народная мудрость!)

Как эмоционально-незрелому человеку её удерживать, если прёт? Выдержать содержимое можно только если внутренняя вместимость позволяет.

У кого нет — у того не держится. Или держится, но не всякая. «Горячая вода» — точно нет. И здесь не принципиально это ваш секрет, ваше переживание, или чьё-то. Индивидуальные психические свойства не зависят от моральных установок.

Если это о вас, и вы хотите с этим справиться, то экологично в этом случае поступить так: определить пространство в котором можно обсуждать то, что «не держит попа». (Просто она ещё не выросла, чтоб держать 🐥 и нужно организовать себе что-то типа детского садика.)
Для кого-то это психотерапевтическое поле, для кого-то — круг близких друзей, со взаимным обменом и поддержкой.

И научиться не “ссорить” эмоционально в публичном пространстве. Так вы улучшите свою репутацию и получите шанс дорастить эмоционально незрелые части.
—-
П.С. Случайно написала “ссорить” с двумя “с”. Хотела исправиться, а потом подумала о том, сколько агрессии исходит от тех, кто сорит эмоциями. Детка выросла, силу чувствует, потому и конфликтует, как правило, легко. За право не удерживать свои чувства при себе.
(“А почему это я должна сдерживаться?” Да и правда  )

О моде

Мода это то, какими мы хотим выглядеть. Не один человек, а уже когда целый социум. Вот те же брови. Во времена моей молодости, «брови у женщины должны быть тонкие как ниточка» (с), помните, да? Их выщипывали пинцетами и рейсфедерами, подкрашивая в парикмахерской. И какой вид это придавало женскому лицу? Невинно-миловидный, трогательный… ангельское личико. Потому что «жеееенственно», и «мы же жеееенщины, а не пёс-барбос».
А потом пришло поколение борьбы с патриархатом, и женские лица обрели право ходить с бровями иного вида.)) Добирая через них уверенности. Кто оспорит, что брови придают лицу выражение?)) Примерьте разные, сами поймёте.

Мода — это то, что придаёт вид. Тот, который навевают скрытые общественные тенденции. Чаще всего с учётом тенденций проживаемых поколением — некий посыл, транслируемый наружу через внешность.

А мужчины? Мужчины возраста моего папы рано взрослели. Дети сороковых. Рассматривая армейские фото отца, удивляюсь, какие они там все взрослые — двадцатилетние люди в тех шестидесятых. Мужчины тогда выглядели (и хотели так выглядеть) брутальными. Женщины, помним — должны были быть милыми. Так было — «красиво» и правильно. Родители с этим пожили, а мы глядя на них поняли, что нам в этом образе как-то не очень. Поколение поисков и вот. Сегодняшние двадцатилетние мальчики добирают в облике мужественности за счёт бороды лесоруба. В которой легко затеряться чувствительно-нежному выражению лица… Нужно же как-то противостоять грозным женским бровям.))
А я всё жду, вдруг успею, когда с бровями всё стабилизируется в моде. И модно будет носить какие есть, без потребности «выглядеть»…

Психотерапия семьи

У меня часто спрашивают работаю ли я с семейными парами — работаю, но с каждым партнёром по отдельности. У каждого будет свой отдельный час в неделю для поиска ответов на вопрос «почему не получается?» (что именно не получается — и что при этом получается; а ещё — для чего надо чтоб не получалось).

Потому что когда у отдельных людей сбиты настройки парности (или утрачен смысл), то пытаться лепить что-то за них — занятие малоинтересное.
Когда же у каждого вызревает желание вкладываться в общее — есть чем и зачем — помощник больше не нужен.
В тонком интимном пространстве двоих третьему делать вообще нечего. Моё профессиональное мнение.

Различайте роль психотерапевта и медиатора.

Медиатор нужен когда партнёры всего лишь не умеют разговаривать. Хотят — но не находят слов. При этом стремление быть вместе велико и не обсуждаемо.

Психотерапия глубже. Она необходима когда есть сомнения в здравости общего. Когда общее противопоставлено, или цена его велика и непомерна, и нужно принимать решения более глобальные, чем какими способами договариваться и на каких языках любви говорить.

Психотерапии нельзя научить…

Психотерапии нельзя научить, но можно научиться. Нельзя прочитать учебники по психологии и стать психотерапевтом. И заучив алгоритмы — им тоже не станешь. Потому что психическое всегда уникальное. И задавать общие вопросы типа «как лечится недоверие к миру (низкая самооценка, неверие в себя)» — бессмысленно.
Это всё равно как… запрашивать у преподавателя информацию о всех планетах и звёздах всех галактик всех Вселенных Мироздания. (Как там у всех? Да кто ж про всех знает! У этой планеты так, у той — иначе.)
Карта психического каждого нового клиента — будет только его картой.
Потому и ответ на вопрос «как лечить недоверие к миру у этого человека?» содержится в единственном в своём роде бессознательном, уникальном бессознательном этого конкретного человека.
Учиться психотерапии — значит, учиться видеть каждый раз новый ландшафт, уметь «рисовать» с него карты и… (эх, а хотела ведь сказать попроще) много чего еще.

UPD. Но учебники читать всё равно конечно надо, и алгоритмы будут не лишними.