Обычно я пишу не о личном. Или так – я пишу о том, как отражается во мне внешний мир. Описываю какие-то общие, важные, на мой взгляд, в целом для людей – тенденции. Когда они уже мною прочувствованы и доведены до осознания. Поэтому в моём блоге практически нет свежих личных переживаний.
Знания о мире и жизни выглядят мистикой (бредом, шарлатанством) только если приходят из вне как конечный результат чьих-то чужих поисков. Можно сколько угодно красочно расписывать другому как всё устроено, но если он сам не в шаговой доступности к этому знанию – вызовешь лишь отторжение. Никто не любит спойлеров. Мистика (магия,
«Нельзя злиться на ребёнка» – убеждение, которое можно считать тестом на психологическую здравость родителя. Можно. Можно родителю злиться на ребёнка, можно ребёнку злиться на родителя. Даже если этот ребёнок беспомощный, зависимый от меня, родителя, «невинный» младенец. Можно. Даже если я, ребёнок, целиком зависящий от родителя. Можно. «Можно» в контексте –
Когда мне очередной раз говорят, что «интрумент психолога – слово», я испытываю большую печаль. И разочарование в человеке, как в собеседнике. Вот правда. Не о чем говорить с тем, кто так верит в слова. В форму, вместо содержания. Нет, не слова инструмент целительства души. Иначе можно было бы заучить наизусть
Первый признак освобождения от слияния – это способность сказать всем людям (всем «мамам» и «папам») – НЕТ. А себе – ДА. И Богу – да. Общение с другими на равных, это когда у всех нас есть своё «да». И когда я не сдаю кому-то своё «да», и когда кто-то не
“Стабильная семья” часто главная ценность при глубоко истощенных личных ресурсах. Если у партнёров энергии много, они всё время в движении – проекты, мелкие конфликты и последующие за ними сближения, какие-то непонимания-прояснения: жизнь идёт движется. Живая жизнь – угроза стабильности. Если ресурсов жизненных нет – остаётся одно: вцепиться в партнёра и
Матери часто боятся быть твёрдыми и чуть ли не на изнанку выворачиваются подбирая подходы. И кто тогда в диаде главный? Кто ведёт? Твёрдое “я знаю как надо” – экологично. Да, оно фрустрирует, но это необходимая твёрдость в масштабе понимания иерархии отношений. А понимание иерархии ведёт к снижению детской тревожности в
Детские травмы формируют мотивацию на всю оставшуюся нашу взрослую жизнь. Только вот экологичность деятельности под действием травмы зависит от того, сумели ли мы справиться с травматическим опытом. Извлекли ли из него ценности для создания настоящего или нет. Если опыт травмы не переварен – мотивация к разрушению/саморазрушению преобладает.
Мне кажется, в нашей культуре еще только намечается здоровое отношение в структуре “ребёнок-мама-папа”. Первые моменты ясности. Поэтому так тяжко искать правильное. Нет моделей. Мне импонирует восточная. В разумных пределах. Когда мать не позволяет себе критиковать отца, а отец – мать. Ребёнку необходимо усвоить, что родителей двое. И отношения с ними
По сути у души есть только два направления. Идти в жизнь, или идти в смерть. Души женщин, переживших аборт, часто смотрят в смерть. Замирают над застывшей остановленной болью в невозможности простить себя или, хотя бы, разделить свою вину с другими. Отмораживаются для близких, партнёра, детей. Молчаливый, загнанный в глубину траур,