Ответственность за выборы и здоровье

Мы все генетические наследники наших предков. Всех тех, что были до — даже тех, кто не согласен с этим фактом и ответственности не признаёт.

А теперь вдумайтесь: все ошибки, изменения-мутации в следствии неверных по отношению к здоровью (своему и будущих поколений) выборов — всё в едином «сундуке с наследством», от которого мы не имеем возможности отказаться.

И вот это всё, что в нас болеет, что нас ограничивает, вводит в депрессию или в панику — это про то, как «в наших краях повелось». И если мировоззрение рождает выборы — понимаете ли, насколько важно не относиться к своему мировоззрению как чему-то однозначно правильному раз и навсегда? Как важно его регулярно проветривать в постоянно изменяющемся мире?

«Исторически сложилось», «отцы так жили и ничего», и даже «научно доказанный факт» — не должно останавливать человека способного к мышлению от пересмотра всего, что, на первый взгляд, может выглядеть вполне очевидным. Да, иногда даже к тому, что кажется правильным, стоит присмотреться внимательнее. Самому почитать, изучить. Прислушаться к оппонирующим версиям и собственному разуму, а не к «голосу предков», чья ответственность уже отзвенела вместе с их голосами. Они своё уже думали и выбирали, имели шанс слушать себя.

И если всё, что для нас выбрано — здоровье, способности, черты характера, судьба — нас устраивает… если мы довольны результатами того, что навыбирали для нас — отлично! Но всё равно нужно помнить, что выбирая в сегодня для себя — мы выбираем для людей будущего.

И всматриваясь в прошлое — например, в своё детство — я не могу сказать однозначно, что оно было хуже. А уж в свете того, как выглядит порой детство сегодняшних детей — и подавно. Но нет, это не будет гимн прошлому, вы же помните с чего я начала текст. Это размышление о будущем, которое создаётся нами сегодня. И создаётся во многом не из рацио-, а из иррационального, как бы не казалось это невозможным любителям «научно доказуемого». Лепится оно из наших страхов, обид и дефицитов.

Возьмите — кто может взять — любой принимаемый нынче закон, правило, и оцените его на наличие эмоционального заряда. Попробуйте рассмотреть новое требование с позиции перспективы и масштаба: — хорошо, а к чему это приведёт дальше? а как отразиться на остальных? какой ценности послужит?

И если не обнаружите той самой «пены на губах ангела» — фанатизма и ярости пострадавшего, а увидите уверенно полезное в перспективе — закон этот имеет шанс оказаться здравым. Но вы попробуйте ещё найдите такой.

Знаете, как я для себя тестирую собеседников на здравомыслие, которое все считают априорно собственным качеством, но часто имеют лишь необоснованную претензию на него? Я наблюдаю за эмоциональным фоном, который возникает в обсуждениях. Как только в репликах появляются оскорбительные обращения, сквозят гнев, обида или другие сильные чувства — обсуждение можно сворачивать.

Там где человека бомбит собственными чувствами, никакого рационального диалога не будет. Никакого здравомыслия. И если мой собеседник ничего с этим поделать не может — я понимаю, что фактически передо мной психологический ребёнок. (Ну не могут дети управлять многими функциями! Ни физиологическими, ни эмоциональными. Рано им.) Странно ждать от детей взрослого поведения, верно?

Мышление процесс прохладный, с горячими чувствами не совместимый.
==============
Полезла в старые фото детей, выложенные в сеть — получила море удовольствия.
Жаль, что своих подобных мало.
Даже имея фотоаппараты, взрослые из моего детства в большинстве своём предпочитали фото постановочные: «Дети, станьте рядом, посмотрите на меня. Улыбайтесь!» А потом ещё и отбирали какие снимки перенести с плёнки на бумагу — и побеждали те, где «никто не моргнул».

Да, сейчас другая крайность — любой обидный ракурс может оказаться зафиксированным и выложенным на всеобщее обозрение.

Но прежде чем отреагировать в стиле «надо запретить, надо ввести цензуру» — попробуйте снять эмоциональный заряд и подумать в ширину, глубину и на будущее — а не ориентируясь на сиюминутное.
==========
Ну и вывод, да.
Неразумно принимать решения в горячке. Особенно по отношению к собственному здоровью и здоровью детей.

Любая интервенция в столь тонко отлаженный био-механизм, как человеческое тело — должна совершаться с пониманием личной ответственности и с холодной головой. Стоит всегда помнить, что мама таки была права со своим «А если все с крыши прыгать будут, ты тоже прыгнешь?»

Потому что, когда авторитетный бог (подросток со двора) прыгает сам и берёт тебя на слабо — хорошо бы разобраться со своими чувствами.

И достигнув состояния «холодной головы», узрить ответственность свою и перспективы. А если на текущей карте перспективу видно плоховато — решиться её расширить, за счёт подвижек в текущем мировоззрении. Чего я всем, со мною согласным, желаю.

/О фото: выросли ли эти дети?.. Вопрос риторический, ответ я знаю/

Мы не виноваты

Мы приходим в мир, уже сотканный из поступков тех, кто нам предшествовал. В том, где мы рождаемся и как проведём своё детство — нет нашей вины.

Нет вины, нет ответственности. Дети невинны, потому что безответственны.

Время отвечать приходит позднее. Когда став взрослыми, уже мы сами будем ткать будущее для новых детей. Собирать его из своих поступков.

Качество этого будущего зависит от того, на чём мы сфокусируемся. На прошлом-настоящем, которым мы естественно не довольны… Или на своих желаниях и целях, которые уже в нашей ответственности.

Строить своё — непросто. Неудивительно, что часто хочется смотреть не вперёд, а назад и по сторонам. Захватываться критикой уже имеющегося. Но обнаружив себя в этом действе утонувшим, можно подбодрить себя. Напомнив, что мы не виноваты в прошлом.

А вот будущее — наше.

“Со мной так нельзя”

Что не так с “волшебными” словами “со мной так нельзя”?
То, что их часто используют не там, где они могут иметь силу. Во внешнем пространстве. Предъявляя другому. 

У нашего внутреннего ребёнка может быть идея, что нужно сообщать окружающим чего ты хочешь, и это тут же будет происходить. 

Как было когда-то в детстве, когда ты указывал пальчиком — и мама радостно называла предмет, произносил свои первые “дай” — и взрослые тут же исполняли. Но если вы пробуете жить жизнью взрослого человека, то в психическом поле ваши слова приводят к желаемому только если ложатся в основу вашего собственного внутреннего плана. Как отправная точка внутреннего движения.

Осознали, что нельзя так — и отныне будете жить такой жизнью, где больше того самого “так” не происходит, потому, что мы исключили такую возможность. 

Но сначала эту новую жизнь нам придется себе организовать.

Усложнившись внутренне. Разорвав некоторые, неудобные для нас, внутренние взаимосвязи. 

Увы, из самих слов ничего не возникает. Мало сказать — нужно сделать. 

Например. Вы поняли, что не хотите больше чтобы вас обманывали, решили, что с вами так нельзя. Теперь, следуя вашему решению, придется постараться быть внимательнее. Не лететь как мотылёк на всякий светящийся огонёк.
Понять, что обман существует, что он возможен. И не то чтобы стоит ожидать его от каждого, но помнить — вероятность обмана существует, так бывает. И жить с учётом этого факта. 

“Со мной так нельзя” — это не сообщение для других, это решение для себя.

Никто не подписывал договор обслуживать наши представления о нашей собственной важности. 
Никто не должен нам наших личных границ, нашей ценности.
Никто не обязан обеспечить уважения нашим чувствам. 
Люди могут нам дать это — но не должны. Личные границы возникают из нашего личного решения. Можно или нельзя — мы решаем сами для себя. 

/фото с Pinterest/

О проявлении глубинных процессов

Почему мы бываем непостоянны в своих желаниях читать и слушать заинтересовавших нас людей? 
Знаете как бывает — находишь очень интересного автора, блогера, зачитываешься, и вдруг наступает охлаждение. Что происходит, какой процесс прячется в этом угасании интереса после явного очарования, восторга, почти влюблённости?

На мой взгляд, так проявляет себя процесс психической сепарации.

Может появиться даже лёгкое раздражение. Вначале мы готовы “потреблять” этот контент довольно обильно, а затем внезапно чувствуем отвращение. Появляется чувство невыносимости звучания другого — если мы пробуем потреблять этот же контент по инерции. 

Дело не в другом — это не он стал как-то внезапно нехорош — а во всё громче проступающем нашем желании знать и слышать себя.Есть в этом месте, если можно так выразиться, ловушка. 

Если мы привыкли фокусировать своё внимание на внешних объектах, мы можем решить, что дело в разонравившемся авторе. Но если позволить себе всмотреться глубже, там может внезапно обнаружится ожидание. И разочарование. “Снова неидеальный человек, какая печаль”. 

Или — в том, что это поверхностное “ПРОСТО так бывает”, “случайность”. И тут уж только собственное ощущение позволит отличить “просто” от “не просто”. И, вы же понимаете, что я пишу как раз про те случаи, которые фонят непростотой.

Если мы достаточно внимательны к тому, что происходит в нашем внутреннем мире — мы можем опознать в происходящем движение к автономности управления нашим сознанием — к осознанности. 

Психическая сепарация — движение к опознанию себя. Нам нужно себя найти, обнаружить. И проще всего это делать через подобные процессы. Было — стало. Как внимание котёнка легче всего привлечь мельтешением травинки, так и мы обнаруживаем важное через распознавание изменений.

Обида

Если я на кого-то обиделась, значит я от него чего-то хотела. А он не выполнил. А я наделила его в своих представлениях могуществом и обязательствами выполнить это для меня.

Обида на близкого, партнёра, родителя, начальника, психолога, психологию… врача, медицину… Это о том, что я от них ждала то, что они мне дать не в силах.

Но обидеться можно и на себя. Бездарно прожитый день — плохо на душе. Человек замкнулся,

— Что с тобой?
— Да, как-то настроения нет.
— Кто-то обидел?
— Вроде нет… скорее собою недовольна.
— То есть на себя обиделась?..
— Ага… Получается так. Ожидала от себя большего, лучшего и не дотянула.

Так мы порой неосознаваемо взаимодействуем с собой: сама наделила себя скрытыми ожиданиями — сама не выполнила — сама обиделась, и не поняла почему стало плохо. А! И ещё и сама с собой не разговаривает.
Молчит замкнувшись. Как известная царевна из сказки, которую в бочку посадили.
———————————–

На фото — прекрасный со всех сторон фрукт. Не обиженный. В том числе на себя. По-своему счастливый. Нам со своей психикой, гораздо труднее быть счастливыми.

Но можно учиться — например, не замыкаться от поиска причин.

о вере не в себя

Вера в спасение, способное прийти от другого человека, оставляет нас в позиции вечного дитя. Важность взрослого для жизни ребёнка, делает этого взрослого богоподобным. Но в здоровом варианте это проходит вместе с физическим детством. Убрать образ Бога извне, поместить его вовнутрь своего сердца, осознав истинную ценность общения с равными — путь взросления.

Женские жизненные вызовы

Приблизительно и грубо, но чтоб виднее. Женский вызов: научиться не пренебрегать мужским.

Такое частое встречающееся у женщин самоощущение себя маленькой прекрасной птичкой на фоне грязного, грубого мужского. Тонкой и чувственной — что безусловно тоже правда. Только есть у птички, простите, и гузка. /Для утонченных: нижние чакры, звучащие теми самыми базовыми потребностями, без которых не летается и не поётся/ А в гузке — страх.
И ей нужен дом, чтобы его прикрыть.

Ещё у птички есть желудок, который любит поесть, есть милые птенчики (или желание их) и, порой, ненасытные же птичьи амбиции. Которым тоже нужно дать место, пока птичку не порвало изнутри.

И могут встать сейчас гордые и самодостаточные птички —и сообщить, что на свой дом и дерево они заработали сами. И мамонта себе сами могут позволить.

Но мы не будем вставать, потому что признаем — нам помогает в это играть (“играть” слово ключевое — играть, не видя целого) лишь существование промежуточного звена — денег. А переходный объект часто замыливает суть.

Далеко не каждая птичка строит тот самый дом прям своими руками. И если уж приходилось подобное делать самой, выживая — тем меньше она видит в себе птичку. Тут уж скорее про лошадь и быка вспомнится.

И мамонт валится лучше руками мужскими. (Считаю, что и готовится тоже лучше — ими же, но это частности). Потому что у птичек таки лапки. И крылышки. И голосок.

И это здорово, когда есть возможность отращивать именно то, что позволяет себя этой птичкой чувствовать. При этом твёрдо стоя на земле (в своём доме, с ухоженными, обученными, сытыми детьми и пониманием куда это всё растёт). Значит — всё сделала правильно. Пой и радуйся.

Но бывает, что не стыкуется. Вот об этом собственно и текст. И ещё немного об иллюзиях. А деньги у птичек, которые берут их не у мужчин — чаще всего от других птичек, которые вполне себе у мужчин их берут. Потому что главными потребителями практически во всех секторах экономики в современном мире являемся именно мы, женщины (80% по данным Forbes), а производителями, и управляющими — они.

И это правильно, когда можно делить обязанности.

Так что закрыть глаза на значимость мужского не выйдет, если быть честными. Материализация нужных птичкам благ осуществляется с помощью крепких мужских рук (в том числе), вдохновляемых птичками.
Круг замыкается до целого, когда все включены.

на фото: тоже прекрасная птичка, между прочим. Не на всякий вкус, но…)) Птичка, на ветвях его души (с)

“Бедные, зато духовные”

Бедные, но духовные — это самообман. Бедняк вынужден фокусироваться на материальном гораздо больше, чем обеспеченный человек. Тот, у кого базовые потребности прикрыты, может не задумываться ежедневно о хлебе насущном, а поднимать голову к небу: мечтать, творить, планировать, изменять свою жизнь (и мир) к лучшему.
Не надо связывать бедность с духовностью, а богатство с малодушием. Малодушно — прятаться за святостью своих недостатков.*недостатки — недостающие навыки.
Духовность начинается с ответственности за свои потребности. И движения в сторону устранения недостающего.

О чувстве вины, рождающемся в слиянии

 Проживание общего чувства создаёт иллюзию со-причастности и со-ответственности.

Дети находятся в слиятельном состоянии с родителями, словно рыбки в аквариуме общей среды семьи, довольно продолжительно.

Они не распознают отдельности чувств в силу собственной незрелости — легко подхватывают чувства, заражаются ими, не дифференцируя.

Пример. Родители разводятся, ребёнок пребывает в атмосфере печали, разделяя ее с родителями. Он чувствует себя бессознательно виновным (ответственным) за происходящее. 

Но он ответственен лишь за то, что ему больно. Как все мы, живые, несём этот крест (или счастье) способности чувствовать эмоции и боль — но не за то, что они разводятся. 

Чувство ребёнка — это лишь маркер резонанса. Что у него есть такая же вкладка, она открыта, и надо ей дать внимание.

Что можно сделать, как можно это прояснить? Не только для детей, но и для взрослых, чья память хранит вину за события, которые инициированы не ими? 

«У тебя есть печаль, ты чувствуешь её — это нормально. Печаль эта дана для уточнения карты жизни. 
Люди смертны, конечны, ограничены. 
Не всё бывает как ты хочешь. 
У твоих возможностей есть пределы.То, что происходит, что вызвало печаль, сделал не ты. Ты не виноват в том, что происходит. Ты лишь чувствуешь.»


Уточняются представления и ожидания. При этом важно сохранить ощущение самоценности: 
«Ты хороший человек. Ты имеешь право жить дальше, в этом изменяющемся мире, не разделяя ответственность за то, что изменяешь не ты.»

Слишком быстро, слишком рано…

Одной из частых причин, которые выглядят пусковыми для череды непростых женских историй, является состояние “это было слишком быстро”

Слишком быстро окончилось детство. 
Слишком быстро вошла во взрослую жизнь. 
Слишком быстро забеременела. Слишком быстро встретилась с инициирующим женским, к которому не была готова. Детка, на которую навалились недетские тяготы. 

Девушка, только расправившая свою женскую красоту — что не сдержавшись, рванула навстречу мужскому — в надежде на материнское, заботливое.В случае, когда детство не было безоблачным, порою замужество выглядит как спасение. И удивительно неуместно — в этой долгожданно тёплой близости, свободе от хаоса чувств родительской семьи — случается беременность. Слишком рано. Слишком больно.

Потенциальное согласие с материнством оказывается зажато между “мне для себя бы надо ещё немного” и “этот ребёнок нуждается во мне”. Раскол, заполняют вина, злость, претензии к себе и миру… и долгая-долгая ночь души от невыразимости всего, что слилось в подавленном стоне. 

Таких историй удивительно много. Так много женщин носят в глубинах своей души этих застывших, скорчившихся от невыраженной боли, девочек, девушек. Для которых прекрасное и нежное взрослое случилось слишком рано

Печалюсь об этом с вами, теми, кто взрослел для себя слишком быстро.

Пусть сейчас будет время оплакивать трудную весну. Пусть позднее, чем никогда. 
Пусть оплачется… и отпустится…