Борцам, ищущим счастья

Яростная война снаружи — признак войны внутренней. Попытка подменить внешней революцией личностную эволюцию. Фокус на внешние декорации, помогает не видеть эпицентра, не нырять в свои омуты.

С кем ты выбираешь воевать снаружи — в том пласте и находится настоящий твой конфликт.

Смотри кто виноват в отсутствии у тебя счастья, это и есть твои декорации.

 Женщины-мужчины?
Конфликт мужского-женского. Часто подхваченное системное, но иногда и не пройденное личное. Уязвимость своей женской, мужской роли. Богом андрогинным быть легко, а ты поживи женщиной, мужчиной…

 Ребёнок, дети?
Невозможность согласия с Детским. Своим Детским – ранимым или гневливым, уязвимым внутренним ребёнком.

 Родители?
Претензии границам, ограничениям. Ты всё еще бьёшься о других, в поисках своих форм.

 Коллеги, братья-сёстры, равные?
Возможно это о борьбе за любовь бОльшего, за место под солнцем, неясность своей профессиональной, социальной роли.

Борьба со старостью, с телом, с некрасивостью его — тоже способ удалиться на периферию, чтобы не смотреть реальности в глаза.

Нашедшему мир внутри не за что воевать снаружи.

Учиться или жить…

Есть в человеческом глубина, на которую никогда не зайти наукой. Только метафорой, искусством. Практики знают. Не отражает научный язык такое, не вмещает. Потому что душа всегда больше ума.

Вот, для сравнения.
“Процесс прохождения сепарации. Выход из слияния”.

И…

Никогда не ходи по чужим дорогам, если можешь – давай в объезд.
Я пришла в этот мир три года назад, не зная о том, кто я есть.
Были руки чисты, и губы в крови, и в глазах моих ноябри,
И огромная жажда в моей груди выедала меня изнутри.

И я шла вперед, не зная куда, и вглядывалась в людей,
и случился первый из них тогда на горелой тропе моей.
И он взял мои руки и мне сказал: «У меня есть именно то,
что накормит тебя, что насытит тебя, что разлучит тебя с пустотой».

И тогда я поверила – не ему, а в то, что он может мне дать.
И он дал мне себя, и я ела его, пока было, что поедать.
И, допив его кровь и доев его тело, я ушла, и была голодна,
и была тоска, и жажда была, и дальше я шла одна.

А другой пришел в мою жизнь, как цунами и как гроза,
и сияла солнцем его голова, и камнем были глаза.
Я легла к ногам у него сама, в голове от голода гул,
он тогда сказал, что насытит меня, но он меня обманул.

Я ждала обещанного, я выла, и голод мой рвал меня,
я вцеплялась в него, как в последний берег, я просила еды и огня,
ночь затягивала во тьму, утро било волной лучевой.
…У него просто не было,
не было ничего.

Как ни вой, ни кричи и чем ни плати судьбе –
человек, у которого нет себя, ничего не отдаст тебе.

Он потом меня оттолкнул, когда вой ему надоел,
дальше я не шла, а ползла, и близко был мой предел,
когда встретился третий живой человек, и на несколько вечеров
разделил со мною еду человечью, постель и кров.

И я думала: если он меня не накормит, то я умру,
и вцеплялась в него, и слезы текли на декабрьском стылом ветру.
Улыбнулся, чуть отстранился (пробежала по телу зябь),
и он просто сказал: «У меня нет
того, что ты хочешь взять».

И тогда на ногах негнущихся я ушла.
И тогда я от голода, кажется, умерла,
а потом воскресла.
И отступила мгла.

Ныне руки чисты мои, губы чисты, не пылает в горячке лоб,
и никто не нужен мне, чтобы жить, и не сдохнуть от голода чтоб.
Я сажусь на поезд, я еду на север, столбы вдоль пути стоят,
и спасибо, Боже, что есть этот мир,
и, что, кажется, есть я.
(© Лемерт /Анна Долгарева/ 2013)
——————-
Такие дела…

Пихотерапия это…

Длительная терапия вовсе не похожа на отдых в доме у любящей бабушки, забравшей нас на каникулы. На сон в надёжных объятьях не похожа.
Жизнь во время психотерапии, скорее уж напоминает неспешно, но тяжело бурлящий котёл. Где поднимаются со дна, чтоб испустить свой «бульк», глубинные болотные залежи. А терапевт тут — дружелюбный, но хладнокровный свидетель. А временами, тот, кто подкинет дровишек, чтоб кипело гуще.

Я сноб?

Чем ниже уровень осознанности, тем хуже у человека с пониманием, где находится его Я, а где он имеет дело с Другим. Тем хуже различаются собственные ощущения и чувства. Нет опыта отделения их от чувств других людей, и понимания кому эти чувства адресованы.

Это случается и при общении в сети, если мы достаточно активно пишем и комментируем. Когда малознакомые люди практически сходу выливают на нас своё раздражение, например. Или же неожиданно делятся признательностью, которой мы не заслужили.

На самом деле это всё не нам, это сцена из их внутреннего кино. А мы лишь чем-то напомнили кого-то из их жизни.

Помните, в х/ф «Бриллиантовая рука» есть эпизод, где герою Никулина предъявляют — Зачем Володька сбрил усы?) Вот примерно так это и бывает.

Чаще эти чувства негативные — гнев, презрение, неуместная обида. Но бывает и адресование незнакомцу чувств завышено дружелюбных.
Чужой человек, который уже мысленно с нами породнился, уже ожидает от нас согласия, приятия, как от «своего». Пересыпает свою речь, обращенную к нам, намёками, условностями, цитатами, именами, предполагая, что мы-то точно в курсе всего этого. В его представлении мы можем быть связаны какими-то особыми отношениями — свои люди. Умеем ловить с полуслова, мыслим «его логикой», читали что он читал, знаем то, что он знает.
Или чужой, которому мы должны, перед которым уже изначально виновны и чем-то обязаны.
Вот все эти странности и есть признак, что между нами и собеседником облако картинок, не имеющих к нам отношения.

Вообще, чем чаще мы ходим в массы, тем под большее количество таких бликов от чужих проекторов попадаем.

Движение к ясности сопряжено с одиночеством, отстранённостью. Мало кто на этом пути обходится без переживания «похоже, я сноб и, кажется даже мизантроп». Но это нормальный этап процесса отделения себя из слияния. Отдельный — не значит плохой, высокомерный, не любящий людей.

Находиться в контакте, где человек поддерживает наше состояние быть собою, транслирует своё согласие с этим — при этом его проектор чист — действительно не такое уж частое явление.

Когда Другой на самом деле знакомится с нами.

Когда у него есть возможность видеть нас ясно и не заполнять поле нашей в с т р е ч и собственными образами.

Это возможно только если перед нами такой же достаточно осознающий себя.

Нас способен увидеть только тот, кто видит себя.

Чем выше наша осознанность, тем меньше собеседников своего уровня мы встречаем. И это печально, но — «Жизнь такова, какова она есть, и больше ни какова».

Психотерапевт – идеальная мама

«Мы ищем в психотерапевте идеальную маму» — слыша это выражение, многие решают, что и должны её там найти. Потому и терапевт подбирается по принципу личного идеального образа. Терпеливый, внимательный, сочувствующий… Как раз такая «мама», которую уже искали в неудавшихся отношениях с друзьями, партнёрами, и, в первую очередь, с самой мамой.
Но смысл-то в том, что назначение терапевта как раз не дать нам эту идеальную фигуру. Не стать очередной иллюзией, а помочь пережить её отсутствие. Полное, катастрофическое для очарованного детского сознания, крушение надежд… И жить дальше.

Вечное страдание Жертвы

В человеческом поведении существуют сходные по форме, но совершенно разные по сути процессы. Например, процесс горевания — такой необходимый для исцеления человека от застревания в боли. И процесс страдания Жертвы.
Цель первого — завершиться, освободив место жизни.
Второго — пребывать как можно дольше в состоянии вызывающей жалости бедняжки.

Жертве точку ставить нельзя, необходим непрерывный поиск фигур и обстоятельств, являющихся доказательством её несчастности. Это напоминает поставленный на репит анекдот про бедную уточку.

Мне нравится когда люди пишут о себе, о чувствах. Но если замечаю, что основной темой становится описание бесконечного дерьма мира, отписываюсь. В этом без меня. В таких случаях навигатор у человека уже настроен на эту субстанцию, и помочь можно только прекратив поддерживать его своим вниманием.

Нет, я верю, что поиск дерьма может быть осмысленным и полезным, если понимаешь задачу и конечную цель. Как-то — найти чтобы подчистить. Но тогда придётся сократить зону поиска до собственной жизни. Масштаб планеты и всего человечества это для суперменов из фильмов для детей.

Что интересно, в психологии, при всей абсурдности этого обстоятельства, тоже наблюдаю тенденции в поддержку второго процесса. Например, неоднократно встречала мнения о принципиальной неизлечимости зависимостей или “депрессивной личности”.

То есть, если подход, к которому принадлежит специалист, ограничен, то за его пределами жизни не существует? “Плачь, уточка, плачь, — мне легче поддержать нытьё (за одно и заработать на нём), чем признать свои ограничения”.

Учитесь ставить точку, завершайте неэффективные процессы. Лучше поискать новый маршрут, если начатый завёл туда, где дерьма слишком много и оно “неизлечимо”.

Детская площадка. Экология.

Замечания от чужих людей нашим детям мы не любим. Но иногда это вполне разумные посылы взрослого к неопытности ребёнка. В мире действительно существуют опасности, и не всегда родитель рядом и смотрит в нужное место. Поэтому чужое внимание может спасти.
Но возникает вопрос — где грань?
Мой ответ — грань проходит через экологию общения. Она в чистоте посыла взрослого. Желание уберечь, без навешивания личных проекций.
«Осторожно! В открытый люк можно упасть» – открытый вариант последствий. Можно упасть, можно не упасть – но опасность есть.
А вот «простудишься», «сломаешь ногу», «попадёшь в больницу» это уже проекции говорящего.
 
Проекции опасны тем, что заколдовывают, программируют. Поэтому мы, как родители, интуитивно так не любим их от чужих. Мы и не как родители их не любим — инфицирующие нас чужие проекции.

Диагнозы и штампы — заглушки для живого потока

Как хотите, но я не могу обнаружить пользы от диагнозов в психотерапии.

В психическом нет единых алгоритмов (поклонники одного единого метода, этот текст не для вас), подходящих ко всем людям. Вот, к примеру, Клиент сообщает, что у него социофобия, а еще он интроверт. Наверное статьи психологические помогли диагноз поставить, а может предыдущий психолог подсказал. Ну и дальше что с этой «социофобией» делать, кроме как любоваться словом? Слово красивое, да. «Интроверт» опять же…
Бояться социума, страдать от нелюбви к людям, можно очень по разному. Сто миллионов уникальных версий, множащихся с рождением новых людей. И имеющих свои причины — порождённые от момента прихода в мир и до текущего дня. Да помноженные на личные особенности человека, обусловленные уникальной ситуацией всех предшествующих людей, составлявших его семью, род, нацию, человечество — и его личным, непохожим ни на один другой, опытом.
А если основа разная, то и исцеление придёт только через то уникальное, что пытается прятаться за словом.
Как в той песенке… Жопа есть, а слова нет. А тут — слово есть… а единой «жопы» нет. Разные потому что они. И пути решения разные.
Задача любого помогающего практика — учиться работать с людьми, минуя диагнозы.
Сравните состояние «я боюсь, когда людей много, потому что…» и «у меня социофобия».
Первое открытое — побежала, вьётся ниточка от волшебного клубочка (в сказках, помните?) к истоку проблемы. Можно распутать, дойти до начала и принять меры к исцелению.
Второе закрытое полностью. Надень как брошь на грудь и носи.
Что хочу сказать… Не читайте психологических статей, суть которых дать красивое название вашей проблеме. Она быстрее решится если её не прятать за умным словом.

Поиск смысла или гипноз?

Иногда клиенты говорят: а можно ли мне гипнозом «выпилить» воспоминание из памяти, чтоб больше не страдать?

Не считая того, что гипноз не стирательная резинка, а события жизни не хранятся отдельными файлами — всё связано со всем, и связи будут фонить, напоминая о том, о чём когда-то было принято решение забыть. Любой психический саркофаг подтекает… просачиваясь в сознание мутными потоками якобы забытого. Но речь сейчас о другом. Об утрате ценного.

Из всех миллиардов неприятных/приятных событийных эпизодов прошлого, мы переживаем вновь и вновь только из-за некоторых, отчего-то значимых для нас.
Например, как подрался с мальчишками в 8 лет на глазах у многих, и был повержен. Другой человек не держит подобное воспоминание на поверхности — ну, было и было, «жизнь такова» — а для тебя это значимо. Нет-нет да и всплывёт туманным облаком стыда, унижения, несостоятельности…
Почему? Потому что есть в этом событии неизвлечённый смысл, индивидуальная значимость пережитого опыта. Какая-то идея, мудрость, знание. Не входившая в твои представления о жизни до события, и имеющая шанс появиться после. Если конечно ты найдёшь в себе силы случившееся осмыслить, переварить.

Это может быть понимание того, что иногда люди проигрывают. (Не знание — ментальный уровень бытия, а вмещение этого факта, согласие с ним). Если есть победитель, то может быть и проигравший. И если это ты — с этим можно справиться. Погоревать и жить дальше. Получив от социума прививку выживания, не взирая на чувство уязвимости.

Может быть о том, что, как бы там ни было, а за свои ценности порой надо драться. Я дрался, могу, готов, за мной не заржавеет, берегитесь обесценивающие походя — я тренирован, и неизвестно кто проиграет в следующий раз.

А может про то, что — хорошо, что не струсил, ввязался, хоть и проиграл физически, но победил морально. Даже зная о преимуществах противника, я всё равно дрался. Я волей силён.

Может быть про то, что драться одному против двоих «неправильно», но так всё равно случается. Жизнь не состоит из правильного. Неправильного всегда в достатке, и нужно примириться с тем, что мы не в силах это изменить. И найти своё правильное место рядом с этим.
Да много о чём может быть… У каждого в нюансах эпизода скрыты свои инсайты.

«Выпилив» воспоминание, мы бы лишились возможности добыть из него важное. Об этом и пытается нам сообщить наше мудрое Я, не отправляя необработанные воспоминания в архив.